Избавитель
Шрифт:
— Кто-то нас догоняет!
Плечи Будимира под рукой Ростислава вздрогнули, мальчик поднял голову, прошептал:
— Сюда идут… злые… со всех сторон…
— Вук, быстрее! — сказал Сухов, вынимая из кармана пистолет. — Похоже, нас достали.
Встрепенулась и баба Домна, приставила к уху ладонь.
— Что за чудеса? Откуда их столько? Не ты ли их навел, паразит?
— Может, и я, — буркнул Вуккуб, озираясь. — Было у меня подозрение, что я под наблюдением… Так поможешь или нет? Этому отроку обязательно надо попасть на «лестницу».
— Чей
— Сын Седьмого, слышала небось?
— То-то я чую — силой пахнет! Уж не Избавителя искать собираетесь?
— Прикуси язык, старая, нас подслушать могут!
— Тут мои владения, непроглядом заколдованы, никто ничего не увидит и не услышит.
Где-то недалеко в лесу раздался приглушенный вопль. Старуха усмехнулась.
— Во, слышал? Капканчики мои зубастенькие работают. Ладно, помогу я тебе, Вуккуб, вернее, не тебе — ты у меня из доверия вышел, а этому отроку. Глаза у него хорошие, чистые. Проходите в хату, гости нежданные, да поторопитесь, пока не появились ваши недруги. Много их, и все в таких же костюмах, что и на вас.
— Какой-то спецназ! — сквозь зубы проговорил Такэда.
— Программа контроля может вселяться в любого человека, а охотничья выбирает профессионалов, — угрюмо пояснил Вуккуб.
Ростислав направился к дому, держа за руку вздрагивающего в нервном ознобе Будимира.
Из-за спины бабы Домны вылез ее страхолюдный сынок, что-то жалобно залопотал. Старуха шлепнула его по голове:
— Курри дабха ун раругги!
Волосатый пузан опрометью кинулся в избу.
— Быстрее, защитник! — оглянулся Вуккуб; у него светились кончики ушей и встали дыбом волосы.
— Давай, маленький, подсоблю, — нагнулась баба Домна, протягивая руку.
Но Ростислав сначала влез на доску сам, потом втащил Будимира, оглянулся. Сухов и Такэда пятились к избе, направив стволы пистолетов на лесные заросли, а из леса доносился треск валежника, человеческие голоса и частые вскрики. Колдовские «мины» бабы Домны продолжали делать свое дело, заставляя неведомых преследователей двигаться осторожнее и медленнее.
— Уходите, мы прикроем вас, — бросил Вуккуб. — Не попадите в Суфэтх — не выберетесь.
— Что такое Суфэтх? — мрачно осведомился Ростислав. — Хаос, что ли?
— Вам же должны были дать всю информацию. Суфэтх действительно олицетворяет собой Хаос, но с другой стороны, это «кладбище» Шаданакара, его «сгоревшая» плоть, способная пометить любой материальный объект. Будьте внимательнее при выходе из кокона темпорала.
— Как узнать, что это Суфэтх?
— Этот юноша должен почувствовать. Прощайте!
Ростислав оглянулся на спутников, вдруг открывших стрельбу. Пригнулся, доставая пистолет и прикрывая телом Будимира. Из леса замелькали вспышки выстрелов, пули с чавкающими звуками начали влипать в стены избы.
— Уходите! — крикнул Сухов-старший. — Мы вас нагоним!
Одна из пуль вжикнула над ухом застывшей бабы Домны, та отшатнулась, подняла руку над головой, стала черной и страшной!
— У-у, басурманы, нет от вас покоя! Ка-ба-ннах!
Из-под избы ширкнуло прозрачное пламя, превратилось
Баба Домна подтолкнула Ростислава к проему входа.
— Чего встал, гойда шибче!
Они вбежали в избу, заполненную вязкой темнотой, как водой. Ростислав споткнулся обо что-то твердое, едва удержался на ногах. Твердое буркнуло:
— Под ноги гляди, слепень!
— Сюда!
Его схватили за руку, дернули в сторону, так что он едва не выпустил руку Будимира. Впереди обозначились очертания прямоугольника, похожего на дверь. Светлов шагнул вперед и словно прорвал черную пленку, оказавшись в тесном помещении неопределенной формы, залитом призрачным пепельным светом. Стены помещения казались деревянными и серебрились инеем, хотя холода не чувствовалось. В одной из стен протаяла дыра, в которую выглянула голова давешнего лохматого пузана, скрылась. Дыра затянулась. Но тут же рядом появилась еще одна дыра, из нее высунулась голова другого мужика, лысого, с бледным синеватым лицом, на котором выделялись огромный нос и фиолетовые губы.
— Ждите, щас матка придет, — сообщила голова и скрылась.
Ростислав посмотрел на Будимира, но мальчишка испуганным не казался, в его глазах читались любопытство и удивление. Но не страх. Уловив взгляд Ростислава, он несмело улыбнулся.
— Это, наверное, Синя.
— Что?
— Дядя Толя говорил, что у Бабы Яги три сына: Пузя, Резя и Синя. Нас встретил Резя. А это был Синя.
— Похоже, — согласился Ростислав. — Ты думаешь, баба Домна и есть Баба Яга?
— Баба Яга — сказочный персонаж, — по-взрослому ответил Будимир, — а баба Домна — реальное воплощение образа.
— Это тебя дядя Толя просветил?
— Он еще говорил, что Яга — это измененное «йога», то есть способность мистического перемещения.
— Наверное, он прав. Не боишься, что мы с тобой попадем в… этот, как его… в Суфэтх?
— Боюсь, — кивнул мальчик серьезно. — Но ведь кто-то же должен рисковать ради спасения мира?
— Это уж точно, — пробормотал Ростислав, не зная, смеяться ему или плакать в ответ на заявление.
В стене помещения за спинами беглецов открылась щель, в нее протиснулась старуха Домна с лукошком и с узелком в руках. В лукошке лежала горка куриных яиц — с десяток.
— Держи, мечарь, да смотри не растеряй!
— Спасибо, не надо, — мотнул головой несколько озадаченный Ростислав. — Кое-какие запасы продовольствия у нас имеются…
— В лукошке-то не еда, — усмехнулась старуха, — как ты подумал, хромой. Это кляца. [8] Каждое яйцо заговорено и являет выход на «лестницу». Бросишь на землю, назовешь ключ, оно и развернется. Запоминай.
Баба Домна произнесла какое-то слово.
Ростислав уловил только раскатистое «чарр».
8
Кляца — сила, открывающая Ворота Нави (др.-рус. фольк.).