Измена. Ты пожалеешь...
Шрифт:
— То есть ты мне предлагаешь продать сестру. За бабки.
— Ей, что, идти, бедняжке, некуда? У вас родители есть!
— Старики? Что с них взять! Запугать проще простого…
— Значит, пусть идет и работает! Жизнь себе обеспечивает. Не маленькая!
— То-то я посмотрю, ты до хера зарабатываешь… Дома сидишь без дела, а ведь раньше бухгалтерию вела, когда мы только начинали. Куда пропало желание? Многие на этом бизнесы делают!
— Я жена бизнесмена и работать не должна! — заявляет гордо. — Поедешь впрягаться за сестру, пожалеешь!
Глава 23. Виктор,
— Что-что, повтори? Я пожалею?
Смотрю в упор на жену, не сводя с нее пристального взгляда, под которым она тушуется и немного сдает назад, выкрутившись со словами:
— Пожалеешь, потому что неизвестно, какими проблемами для тебя это может обернуться! Чужая душа — потемки, чужая семья — тем более! Ну Вить, Витечка… Ты же знаешь, как это бывает. Пара ссорится так, что щепки летят во все стороны, и добрые люди решают помочь, когда кажется, что там до убийства дело дойдет! Вмешиваются и сами же крайними оказываются! За желание помочь… Понимаешь?
Катя снова пытается быть ласковой лисицей, но меня уже царапнуло изнутри и молчать тоже не получается.
— Ты ведь не то имела в виду. Зачем переобуваешсья? Струсила до конца пойти? Ты своими угрозами берега попутала, Кать… Ты страдаешь бездельем и только щелкаешь в голове, у кого какая шуба сколько стоит. И, между прочим, ты… Вот только представь, муж моей сестры покруче меня будет. Однако Лиза работает, у нее свое дело есть. Небольшое, но требующее усилий и внимания. Херней не мается! Ей нужна поддержка, и я ее окажу.
— Не лезь, Витя! Занимайся своей жизнью, нашей… — канючит жена, потом разворачивается и распахивает халатик, соблазнительно расставив ножки. — А хочешь, ну… То, что ты так редко получаешь, м?
Хлопает ресницами и придает себе томный взгляд.
— Я сейчас с кремом закончу, ты немного передохнешь… Дети крепко спят. Я только за смазкой схожу.
В другой раз я бы момент не упустил, конечно. Но сейчас внутри только разочарование клубится, горькое, как никотин. Только в отличии от сигаретного дыма, мне его совсем вдыхать поглубже в легкие не хочется, только выплюнуть поскорее!
— Задницу свою мне предлагаешь? Да ну? Чего это ты так расщедрилась и ничего не просишь взамен? Лишь бы я не лез и не высовывался. Однако… Какие у тебя высокие мотивы, Кать. Знаешь… Не нужна мне твоя задница. Себе оставь!
Лицо жены пошло рябью, и в глазах слезы застыли.
Подбородок дрожит.
— Я так и знала, у тебя есть шлюха! Которая тебе в зад дает. Да? Я права?!
Вообще-то нет, но если так и пойдет… То появится, наверное.
Задолбался я торговаться за секс с женой.
И мне претит, что она о многом забыла.
Забыла о том, кто бегал и выбивал места, когда младшей дочери внезапно потребовалось операция, кто таскался с нами по всем больницам, врачам… Кто пожертвовал своими планами ради того, чтобы помочь нашей семье.
Это была Лиза!
Но ведь могла
Тогда семья Влада и Лизы не бедствовала, но у мужа Евы руки подлиннее были и связи покруче. Разумеется, я обратился за помощью к старшей сестре! Ева обещала, что поговорит с мужем, он связи поднимет.
Но в итоге были одни отговорки, да-да, завтра. Да-да, у мужа сложная сцена в работе, мол, вот-вот должны дать ответ и так далее, и в таком духе. Потом она звонки сбрасывала, на переписки не отвечала.
Мы ждали, время поджимало. В итоге оказалось, что Ева ничего не сделала. И мужа то ли не беспокоила совсем, то ли все рассказы о его знакомствах во всех сферах жизни оказались просто фулом! Плюс ко всему… они уехали отдыхать…
Потому, когда Ева мужа схоронила и начала плакаться, что у нее проблемы, я сделал вид, что оглох. Пошла бы ты на хрен, сестричка…У тебя ничего за душой. Никого, о ком бы тебе надо было заботиться. Всю жизнь жила эгоистично ради славы и признания, пусть даже это черный пиар, так что сама разгребай, такого я был мнения.
Лиза помогла в прошлом, когда узнала о беде моей младшей дочери, ни слова не сказала и не просила вернуть эти деньги…
Как быстро забывается все хорошее.
Мне от этого на душе тяжело, и на жену смотреть противно.
Вроде еще люблю, еще помню ее совсем другой. смешливой и надежной девчонкой, которая не морщила носик при виде простого парня-работяги из автосервиса… Но ее все чаще алчностью заносит куда-то не туда.
— Кать, ты вот что сделай лучше.
— Что?
— Надеюсь, бирки на месте.
Жена бледнеет.
— К-к-какие бирки.
— Те самые бирки! Шубу в магазин верни.
— Витя! — ахает, побледнев.
— Ты не имела права брать крупную сумму из семейных денег! Из тех, что мы для всей семьи откладывали… И тратить ее на себя. На ноготочки, на маникюр… На спа с подружкой иногда — пожалуйста, я тебе и слова не скажу! Но ты… сперла.
— Сперла?
— Своровала, стащила. Закрысила… Говоришь, как хочешь. Мне насрать. Но… верни, как было.
— А что, если бирок уже нет?!
— Значит, продашь как бу и вернешь все до копеечки. И разницу тоже доложишь!
— Как?!
— А вот это уже твои проблемы, Кать. Ты так-то баба взрослая, да? И неглупая. Поэтому хватит сидеть на моей шее. Дети подросли, в школу ходят. Подыщи-ка ты себе работу, милая. Развеешься!
— Да кто тебе жрать готовить будет?! И убирать…
— Дай-ка подумаю. О, к нам же помощница приходит генералить раз в неделю. Думаю, с ежедневной уборкой ты справишься. Пропылесосить немного, то-се… Дети на продленке. Уроки с ними делать не надо, в школе все успевают. А если нет, с ними репетитор занимается. Ты же у нас жена бизнесмена и должна выглядеть хорошо, только на себя время и тратишь. Похоже, ты просто заскучала! Вот и развеешься. А я поеду. И больше ни слова… Поняла?