Изувер
Шрифт:
— Молодец! — снова похвалил Койот и кивнул: — Давай еще. Пали.
Костик щелкнул, потом еще… Игра ему понравилась. Малыш тоже, видно, почувствовал какую-то взволновавшую его силу в этом куцем обрезке ружья. Взял в руку заряженный уже патрон, протянул отцу — вставляй, дескать, в «бу-бу».
— Ладно, хватит. — Койот только головой крутнул — пацан же впервые видит обрез и патроны!
Павел убрал обрез со стола Игра Костика мешала ему, отвлекала, не давала сосредоточиться.
Изготовление боевого заряда — дело ответственное. Тем более то, какое он планировал. Осечки быть не должно, орудие смерти обязано
Картечь была крупной, восьмимиллиметровой, тяжелой. Безобидные на вид свинцовые шарики — это безжалостные посланцы смерти. Если им придать нужное ускорение, бросить вперед с огромной силой…
Койот представил вдруг, как эти шарики летят в него… поежился. Даже один из них способен наделать беды, а восемь…
Он хладнокровно думал о том, что после выстрелов милиционеры упадут замертво. Не может быть, чтобы кто-то из них остался в живых. С такой картечью охотники ходят на крупного зверя — на кабанов и волков. И стреляют по ним с приличного расстояния. А он подойдет к ментам как можно ближе… Должен подойти. Безобидного вида молодой человек с сумкой на плече. Чего им, ментам, тревожиться? Они же не увидят у него в руках обреза, им даже в голову не придет, что он может выстрелить.
Они подпустят его к себе очень близко.
Метра на три. А может, и еще ближе. Чем он окажется ближе к ним, тем меньше времени останется у них на любые мысли и действия. Это очень важно.
Костик захныкал, требуя вернуть ему «бу-бу».
Но Койот строго цыкнул на сынишку — игра закончилась. Пароны были заряжены, обрез проверен и смазан. Он скоро, очень скоро будет стрелять по-настоящему! И очень скоро у него, Койота, будет в руках настоящее оружие — боевое, компактное. Пистолеты Макарова. Оружие, которое легко прятать. Которое убивает наверняка. Которое сделает его, Павла, богатым. Их семейная бедность кончится.
Людка после его возвращения из армии настояла на том, чтобы все они жили у ее матери. И магазины рядом, и детская поликлиника, и остановка автобуса. Полчаса езды — и вот он, центр города. Другие, шикарные магазины, кинотеатры, театры…
Впрочем, какие театры! Какие магазины с их нынешним изобилием продуктов питания и одежды! Они еле-еле сводят концы с концами.
Теща получала небольшую пенсию. Да и то нерегулярно.
Людмила ничего не получала.
А он, Койот, перебивался случайными заработками. Устроился было на завод, сборщиком кресел для самолетов, но режим заводской жизни пришелся не по душе: надо было рано вставать, целый день вкалывать, тысячи раз повторять одни и те же операции (взять детали, скрепить болтами, отложить; взять детали…). На авиазаводе зарплату тоже платили нерегулярно, иногда задерживали на квартал — самолеты России вдруг не стали нужны.
Койот ушел «на вольные хлеба».
Целыми днями сидел теперь дома, смотрел телевизор. А в телевизоре шла своя — красивая, привлекательная и богатая — жизнь: по подиумам гуляли почти голые, с аппетитными задницами красотки; крутые сытые парни разъезжали на шикарных джипах и «мерсах», обнимали все тех же красоток, жрали в ресторанах; реклама навязчиво советовала приобретать только лучшие продукты и товары; неугомонные туристические фирмы лезли из кожи вон, заманивая россиян на отдых то в Грецию, то в Америку; банковские счетные машинки на глазах
За этими пачками денег — сытая, обеспеченная жизнь.
Да — рискованно. Опасно. Зато потом… Если, конечно, не схватят.
Надо делать так, чтобы не схватили.
Нужно все тщательно, хладнокровно продумывать. Учитывать все мелочи. Просчитать секунды, варианты нападения, защиту, пути отступления…
Койоту нужны были два пистолета. Для страховки. Оружие некогда будет перезаряжать. Один из них может отказать в самый неподходящий момент. Из двух стволов он сможет вести огонь сразу по нескольким целям…
С помощью пистолетов он станет обеспеченным человеком. Он выбьется из нищеты. У него будут деньги, много денег. Может быть, такие, как показывают по телевизору, «дипломаты», полные новеньких тугих пачек. Лучше бы долларов. На худой конец, сгодятся и свои, «деревянные».
Но пачки денег надежно охраняются вооруженными людьми. И лежат в банковских сейфах.
Но какое-то время путешествуют у инкассаторов в мешках. Ездят на колесах по всему городу.
Совсем рядом. У всех на глазах. Сколько раз видел Койот эти инкассаторские машины с зеленой полосой на борту, с мигалками на крыше, с суровыми на вид парнями в армейском камуфляже, сидящими внутри этих машин. Дверцы машин без ручек, их снаружи не откроешь. Инкассаторы сами открывают их. Много раз в день. У каждого магазина, который они обслуживают, собирая деньги…
Можно, конечно, зайти и в магазин перед сдачей выручки. Вечером, когда заведующая со своими помощниками считает у себя в кабинетах деньги. За час-полтора до приезда инкассатора.
Можно войти в Сбербанк — два пистолета в руках нападающего и маска на лице произведут нужное впечатление. Выстрел в потолок или в люстру, требование к кассиру выложить наличность, и кассир отдаст, если глянет на него (на нее) зрачок смерти. И нажмет, разумеется, ногой (коленом) потайную кнопку звонка «тревога!». И ринутся к банку менты. Но они приедут через пятьдесять минут, не раньше. А это — солидное для гангстера время. За десять минут можно далеко уйти.
Или уехать. Если будет машина.
Если будут сообщники.
Если они все хорошо, тщательно продумают.
А потом по-братски поделят добычу.
Но кто-нибудь из сообщников рано или поздно может проговориться. Похвастается. Пожелает произвести впечатление на знакомых корешков.
Рано или поздно это произойдет. И тогда тайна перестанет быть тайной. Тайна — это когда знает один.
Надо действовать в одиночку. Отец прав. Он пожил на свете, он знает мир. Он знает, что нужно делать.
Брошенный вскользь совет — даже не совет, а так, мысли по поводу стали для Койота программой. Точнее, принципом действия. Предстоящего, кровавого.
Но без крови оружие и деньги не взять. Это ясно даже младенцу, даже Костику. Он уже понял, что из «бу-бу» убивают. Он пока не знает, для чего именно нужно стрелять из «бу-бу».
Подрастет — узнает.
Да, надо действовать в одиночку. И прежде всего добыть «Макаровы». Обрез штука громоздкая, заметная. Но без него пока не обойтись.
Два коротко отпиленных ружейных ствола.