Кадеты
Шрифт:
Артур задумался, а вернувшийся следователь обрадовал нас, вручив карточки на продукты.
– У вас деньги то есть? По карточкам фиксированные цены, но тоже дорого, – предупреждает следак. – Я бы вам посоветовал отдать карточки в гостинице, где живете, а вас будут кормить пару дней за это. Суд на завтра обещают, я сегодня все оформлю. Послезавтра будете свободны, отправим вас домой или куда вы там ехали.
Поблагодарив за помощь уходим. Не стал я спрашивать разрешение на выступление, нет нам смысла тут задерживаться, а в другом городе оно недействительно будет. А с карточками…,
Извозчиков, как в Ростове, не видно, идем пешком. В центре перехватываем мальчишку, продающего газеты.
– Вот, «Луганская правда», самая свежая, всего за пятьсот рублей!
– Дёшево у вас тут правда, гляди, всю продашь, одна ложь останется, – иронизирует Артур.
– Есть журнал с картинками, – шкет снизил голос до шепота, – с непотребными. Всего за пять тысяч.
– Ты гляди, за распространение порнографии загремишь в тюрьму, – предупреждаю я, невольно восхищаясь. Такие вот нигде не пропадут, не удивлюсь, если он и коноплей торгует. А ему на вид и десяти лет нет.
– Я понофрагии не продаю, только картинки. Так будете брать, а то мне некогда!
– Вот пойдем в милицию, там расскажешь, что продаешь и где берешь, – беру его за воротник.
– Пусти! – вырывается пацан. – Я Татарину скажу, он вас попишет!
– У тебя и крыша есть? Молоток! Да стой, не дергайся! – встряхиваю его. – С тебя информация, потом отпущу, может быть.
– Нет у меня инормации, только картинки!
– Тьфу ты! Цирк в Луганск приезжал на днях? Шапито, с куполом такой. Акробаты, собачки?
– Не, не было, – не задумываясь отвечает шкет. – Был еще до революции, я тогда малой был, с мамкой ходил. Там даже медведь был!
– Сейчас большой, дальше некуда. Фиг с тобой, еще вопрос и свободен. Вон тот храм, это монастырь или просто церковь?
– Тот? Собор святых апостолов Петра и Павла! Его в девятьсот пятом году построили, я тогда еще…
– Совсем молодой был, я понял. Ладно, чеши давай, бизнесмен!
– Неа, я тогда еще не народился! – отпрыгнув, малец поправляет ворот. – А заплатить за информацию?
– Вот жучара! А притворялся недоумком! Проводи нас до собора, дам тысячу.
– Пять!
– За пять мы на такси доедем.
Не договорились, юный делец умчался дальше продавать запретное и не очень. Но мы и без него не заблудимся, собор отсюда видно. По пути заглянули в пару магазинов, приценились. По карточкам продукты примерно как и в Ростове стоят,
Собор довольно большой. Блестит куполами, меди не пожалели. Чистенькие свежевыбеленные стены, у входа, как и положено, нищие. Перекрестились, содрав шапки, входим внутрь. Это тебе не Гуковская церковь, такую вот не зазорно и через сто лет показать! Народу немного, а свечей не жалеют, как в праздник заставлено ими. Две большие иконы в мой рост, много маленьких, блестит фальшивая позолота, у алтаря поп что-то бурно обсуждает с прихожанкой.
– На свечи денег нет! – быстро говорю Артуру, пока не попросил. – Бог простит!
– Давай исповедуемся? – предложил он еще большую глупость.
– С ума сошел? Да они тут через одного в ЧК стучат, сразу сдадут. Или ты врать будешь? У меня другое предложение, тебе икона дорога как память о нашем приключении или нет? Предлагаю подарить храму, нам все грехи автоматом спишутся!
– Грехи матом??
– Автоматически! Что ты такой тупой! Так дарим или нет?
– Дарим! А за тупого ответишь!
Подходим к попу, Артуру сказал молчать, говорить только в случае если подам условный сигнал. Мало ли какой вопрос поп может задать, непонятный мне, безбожнику. Сейчас главное выручить за икону больше плюшек, причем желательно не виртуальных, в виде благословений и загробной жизни.
– Отче, позвольте обратиться, – не очень удачно я начал, судя по расширившимся глазам Артура.
– Да отроки, что вам? – поп скрывает раздражение, чем-то его прихожанка разозлила.
– Нам случайно досталась икона, мы не знаем, кто на ней изображен и насколько она ценная. Вы не могли бы ее посмотреть?
Артур вообще закатил глаза. Ну а что не так, мне лезть руки целовать или на колени становиться?
– И где же она? – заинтересовался поп.
– Ну не тут же! – указываю головой на любопытных.
Поп недоуменно поднял одну бровь, потом буркнул:
– Идите за мною.
Проходим в примыкающее к основному залу помещение. Что-то типа комнаты для релаксации, с учетом эпохи разумеется. Стулья, стол, деревянные кресты, еще какие-то причиндалы, на крестный ход с такими ходят.
– И? – поп теряет терпение.
Киваю Артуру, тот вытаскивает доску из-за пазухи. Протягивает попу. Тот берет осторожно, словно стеклянную. На лицо наплывает удивленно-восторженное выражение, иконка похоже непростая.
– Присядьте мальчики, я сейчас, – интонации резко изменились. Отошел к окну, где светлее, осматривает со всех сторон, чуть ли не обнюхивает. Минут через пять, удовлетворенный, возвращается к столу, усаживается рядом со мной.
– Вот что отроки, меня зовут отец Михаил. Как ваши имена?
Опять отец Михаил? Надеюсь этот не такой хитрожопый. Называемся церковными именами.
– Это очень ценная икона. Не по деньгам ценная, известный иконописец ее писал, а изображен на ней святой Роман Кесарийский. Знаете кто это такой?