Кальтер
Шрифт:
– Да вроде нет.
– Куприянов переложил бутылку в протез и повертел перед собой правой рукой.
– Ничего не чувствую. В смысле, ничего необычного. Хотя в прошлый раз, пока Чупакабра был жив, со мной тоже ничего не происходило.
– Досадно, - поморщился Мерлин.
– А я понадеялся, что ты привлек внимание Мастера Войны. И что он вмешается сразу, как только мы захватим второго бессмертного.
– А как насчет «серой»?
– полюбопытствовал Кальтер.
– Ты же отпустил ее не просто так, верно?
– Разве я похож на гуманиста, который дарует
– усмехнулся Древний.
– Возможно, Медея станет для нас единственным ключом, способным отпереть логово Мастера. Когда она была нашей гостьей, я притворялся, будто ее мозг для меня - все равно что квантовая математика для школьника. Отчасти так и было. Вместо того, чтобы рыться в дебрях памяти «серой», я поступил проще: оставил у нее в голове этакие ментальные маячки. Много ментальных маячков. И теперь, где бы она ни была, я всегда сумею ее отыскать.
– И где Медея находится сейчас?
– Увы, пока ее нет на моем «радаре». Это означает лишь одно: она не в нашей реальности. Скорее всего, переместилась - или ее переместили, - в другую временную эпоху. Однако, готов поспорить, она еще объявится.
– Откуда такая уверенность?
– Медея - единственная из «серых», которая выжила после встречи со мной... то есть с нами! Она нарушила один из главных законов Мастеров Игры, но никто не пустит в расход столь уникальную и ценную личность. Наоборот, теперь ее используют для моей поимки. Возможно, даже вернут ей некоторые привилегии и полномочия.
– Но Мастер Войны не дурак. Он сразу поймет, зачем ты ее отпустил и что мог скрыть у нее в голове, - усомнился Кальтер.
– Безусловно. На это я и рассчитываю, - не смутился Древний.
– Мастер Войны тщательно осмотрит следы, оставленные мною в памяти Медеи. Чем он почти наверняка сейчас занимается. Как бы он ни отказывался от встречи с нами, это наше послание ему придется изучить, хочет он того или нет. А мы изучим еще одного твоего знакомого, пока он не отгрыз себе руки...
Памятуя, как легко Чупакабра избавился от крепких пут, Безликий обездвижил Веню не веревками, а тюремными кандалами. Теми, что одевают на буйных заключенных, после чего сковывают им руки и ноги цепью, просунутой в кольцо на специальном поясе.
«Браслеты» на Черепке были застегнуты крепко, аж до посинения конечностей. Это причиняло ему боль, но вреда не наносило. Зато, даже если бы он сломал самому себе кисти рук, все равно не выпутался бы из оков. Разве что и впрямь перегрыз бы себе запястья. Но на такое пленник не осмелился. И когда соратники, допив шампанское, вернулись в надстройку, Веня по-прежнему сидел у оконной решетки, к которой его пристегнули - трясущийся от злобы, но уже выздоровевший после падения с четвертого этажа.
– Ну если и этот мерзавец начнет пороть околесицу про то, что он избранник божий, то я даже не знаю, - поморщился Кальтер.
– Не станет, судя по обрывкам мыслей, что до меня долетают, - заметил цхет, пристально вглядываясь в лицо бессмертного.
– Хотя в его голове тоже изрядно похозяйничали, затруднив
– Эй! О чем это вы болтаете?!
– крикнул Веня. В отсутствии Куприянова и Старика-с-Тростью он не оставлял попыток вырваться из кандалов, на что указывали его кровоточащие запястья.
– И куда подевалась ваша взбалмошная баба, которая так лихо начистила мне морду?
– Мы ведем речь о том, насколько ты нам полезен, милейший, ведь от этого зависит твое будущее, - потрудился объяснить ему Мерлин.
– Ну так что, хочешь поболтать или нет? Для справки: позавчера один твой собрат отказался, и господин Безликий лишил его статуса бессмертного, взорвав ему голову. Как видишь, гранаты у нас есть, а господин Безликий, насколько тебе известно, не блефует. Какие отсюда следуют выводы?
– И кому из двух моих братьев по бессмертию так крупно не подфартило: камбоджийцу или венесуэльцу?
– Второму, - ответил Кальтер.
– Хочешь связаться с ним и проверить?
– Да пошла эта религиозная кликуша куда подальше, - презрительно скривился Черепок.
– Поверю тебе на слово. Коли ты меня заарканил, то и венесуэльца смог бы. Но я - не он. Я завсегда согласен поболтать, если нет иного выхода. Даже с таким дерьмом, которое убило моего брата. Так и быть, давай покалякаем, а поквитаемся как-нибудь потом... Спрашивайте, чего хотели. Если знаю, скажу, если нет - не обессудьте. Не я в Детройте кашу заварил - я ее только в котле ложкой помешивал.
– Кто тот чудотворец, что воскресил тебя из мертвых и отправил в Детройт командовать армией захватчиков?
– спросил цхет.
– Воскресил?
– не врубился Черепок.
– Да я вроде бы не умирал. Помню, как я дрался с Кальтером, как он парализовал меня каким-то ядом, от которого я впал в кому. И надолго. Потому что когда очнулся, то был уже в Мичигане, где мне сказали, что я провалялся в отключке аж три года.
– А кто тебе об этом сказал?
– Древний ухватился за последние слова пленника, словно за ниточку невидимого пока клубка.
– Хм... Спроси что попроще, старый пердун.
– Веня нахмурился. Кажется, вопрос его всерьез озадачил.
– Точно помню, что я это слышал. А вот от кого слышал... Наверное, от того же, кто сделал меня богачом, наняв на эту работу. Приказы приходят на мой лэптоп, деньги - на счет в швейцарском банке. Я был координатором и не допускал ошибок, пока вы не спутали мне все карты. А работа и правда была лучше не придумаешь, эх! Стабильная. Высокооплачиваемая. Не то, что сталкерское блуждание по радиоактивным помойкам в поисках хоть чего-то стоящего. Вдобавок меня накачали какой-то химией, после чего раны на мне стали заживать буквально на глазах и без медицинского вмешательства... Порой мне казалось, что я сплю: стать одновременно и бессмертным, и миллионером - разве в жизни такое случается?