Камень. Книга пятая
Шрифт:
— Да, но эта информация носит чисто финансовый характер, и патриарха тоже понять можно — он не желает допускать нас к своей бухгалтерии, прекрасно зная, что мы прошерстим её полностью.
— Да мне наплевать, Виталий Борисович на то, что он хочет или не хочет! Уверен, если патриарх любит своих родичей, все доступы к бухгалтерии вы сегодня получите.
— Может быть и получим, даже скорее всего, но это будет пиррова победа, Алексей Александрович! Просто в результате подобных действий наши отношения с церковью будут безнадёжно испорчены, что в перспективе не принесёт роду Романовых и Империи в целом абсолютно ничего хорошего.
— Значит, мне просто придётся позаботиться
— Как скажете, Алексей Александрович, — только вздохнул Пафнутьев и скомандовал водителю: — Витя, вон там останови, дальше мы пешком.
Когда мы вылезли из «Волги», он указал мне на расположенный метрах в трёхстах дальше по улице здоровенный трёхэтажный дом за высоким кованым забором:
— Особняк Карамзиных.
— Явно современная постройка, — поморщился я. — Это они так нескромно развернулись из-за близости к патриарху?
— Так точно, — кивнул Пафнутьев. — У меня на них много чего есть… интересного.
— Вот в доме и озвучишь это интересное, Клещ. — Я подсознательно начал настраивать себя на боевой режим. — Нам надо бить сразу во все болевые точки патриарха, иначе счастья не видать! Как хоть графа-то зовут? А то неудобно может получиться — я им, значит, геноцид собираюсь устраивать, а имени главы рода не знаю. Ещё примут за полного отморозка…
— А так, значит, не примут? — хмыкнул Пафнутьев. — Зовут князя Борислав Владимирович, он является младшим братом Святослава. А вообще… — Пафнутьев оглядел меня с ног до головы. — Раз уж пошла такая пьянка, давай-ка ты, Злобырь, действительно изобразишь полного отморозка, который даже не знает имён тех, к кому… заявился с визитом. Так им будет гораздо страшнее.
— Недаром я тебя с собой в очередной раз взял, Клещ! — умилился я. — Какая у нас с тобой слаженная команда получается!
— Ага… — кивнул он. — Вот когда нас с тобой от церкви отлучат, мы дружной командой на большую дорогу и выйдем. Если в Бутырке раньше не сгинем. Какой план, Злобырь?
— План, как всегда, прост и незатейлив, господин Клещ. В первую очередь необходимо нагнать на обитателей особняка страха и немножко побить охрану, но не до смерти. Потом проникнуть в дом, где тоже подавить сопротивление и нагнать ещё больше ужаса. Сразу говорю, постараюсь никаких колдунских штучек не применять, это не так наглядно выглядит, только грубая физическая сила, только хардкор! Ну а дальше поговорю с князем Карамзиным, чтобы он вызвал своего братца-патриарха. Твоя задача, Клещ, будет заключаться исключительно в том, чтобы просто меня сопровождать. Не вздумай вмешиваться, я не хочу, чтобы тебя это моё сегодняшнее «выступление» хоть как-то задело, пусть весь гнев патриарха и Романовых в случае чего обратится только на меня. И ещё, Клещ, по той же причине с тобой я буду вести себя по-хамски, так что заранее прости. Все понял?
— Да, Злобырь, план действительно прост и незатейлив. Надеюсь, ты обойдёшься без лишних трупов? — прищурил он глаза.
— Я тоже очень на это надеюсь, но… Жизнь может внести свои суровые коррективы. Готов?
— А у меня есть выбор? — тяжело вздохнул Пафнутьев. — Готов…
Переход на темп опять вызвал избыточное поступление адреналина в кровь, меня затрясло, перед глазами вновь встали фотографии Алексии и Виктории, а на ум пришла популярная песенка, мотив и слова которой я решил напеть для снятия избыточного напряжения:
— Потому что есть Алёшка у тебя,
О Алёшке ты вздыхаешь зря,
О Алёшке все твои мечты,
Только о Витальке позабыла ты,
Позабыла ты… Позабыла ты…
Я хлопнул
— Ну, Клещ, понеслась душа в рай, а ноги в полицию!..
И рванул в сторону особняка Карамзиных, одновременно с этим анализируя обстановку на его территории и выделяя для себя первоочередные цели…
Виталий Борисович Пафнутьев со страхом наблюдал, как великий князь Алексей Александрович вгоняет себя в боевой транс: сначала от князя опять, как и у «Русской избы», шибануло плотной волной ужаса, от которой сотрудник тайной канцелярии даже отъехал, потеряв на несколько ударов сердца ориентацию в пространстве и времени, а когда проморгался, заметил, что фигура великого князя слегка плывёт. Помотав головой, Пафнутьев «потерялся» ещё больше — Алексей неожиданно запел:
— Потому что есть Алёшка у тебя,
О Алёшке ты вздыхаешь зря,
О Алёшке все твои мечты,
Только о Витальке позабыла ты,
Позабыла ты… Позабыла ты…
Князь хлопнул Виталия Борисовича по плечу:
— Ну, Клещ, понеслась душа в рай, а ноги в полицию!..
И молодой человек на немыслимой скорости рванул в сторону особняка Карамзиных, а Пафнутьев остался стоять с раскрытым ртом: такого Виталий Борисович не видел ни разу в жизни! Отец Алексея и великий князь Николай Николаевич к подобной скорости приближались, но даже рядом не стояли с молодым человеком!
— Клещ, ты чего? Все-таки зассал патриарха? — раздражённо крикнул Пафнутьеву молодой человек.
— Бегу… — вздохнул тот, перешёл на темп и за пару секунд догнал великого князя, который ждал его около ворот особняка.
Дальше Виталий Борисович, как и было приказано, просто «плыл по течению» и наблюдал со стороны за действиями молодого человека, который в этот раз показал все на, что был способен: ворота особняка были снесены воздухом и улетели в сторону гаража, три охранника, выскочивших из домика-проходной на входе, в немыслимом темпе и под завывания сработавшей сирены охранной сигнализации за пару секунд были уложены великим князем на почищенный от снега тротуар, а сам молодой человек дёргаными движениями поправил рубашку и пиджак, после чего посмотрел в сторону хозяйского дома и заорал, опять выдав волну ужаса, от которой стоявший за спиной великого князя Пафнутьев чуть было не отъехал снова. Через пару секунд из самого дома раздался ответный истошный вопль, в котором слышались и детские визги.
— Вот и славно, — удовлетворённо кивнул молодой человек. — Испачканные детские штанишки должны самым благотворным образом сказаться на переговорном процессе. — Он криво улыбнулся и метнулся к ещё четверым охранникам, выскочившим со стороны гостевого дома.
Его столкновение с очередными защитниками особняка Карамзиных тоже нельзя было назвать зрелищным: великий князь проигнорировал попытки применения против него огня, максимально сократил дистанцию и в том же немыслимом темпе заметался среди охранников, нанося короткие, скупые удары. И опять четыре тела лежат на брусчатке.
— Клещ, заходим в дом! — крикнул Алексей.
И глянул в сторону ещё троих охранников, появившихся со стороны гаража. Те вдруг споткнулись и кубарем покатились по земле.
— Загасил, — пояснил на ходу молодой человек. — Времени нет, того и гляди Карамзины из окон начнут выскакивать на смертный бой, и придётся их тут дружно бить, что только затянет переговорный процесс, а нам это ни к чему. Все, заходим, Клещ…
На этот раз входные двери в дом Алексей ломать не стал, а просто их открыл, аккуратно переступив через очередные два тела, судя по всему, охранников.