Каникулы

Светлов Андрей

— Ну, что у нас болит? — Ничего — хором ответили мы, косясь на зелёнку

— Понятно. Ты, с синяком на боку — ко мне! Я опасливо подошел. Она ловко смочила ватку в прозрачной жидкости (я разглядел надпись на ней: "Перекись водорода"), и провела холодной ватой по моему синяку (на нём были мелкие неподжившие царапины). От щекотки я заорал так, что слышно было, наверное, на спортплощадке. Она испуганно отдёрнула руку

— Что, так больно? Потерпи чуть — чуть

— Да не больно. Щекотно! — Интересно. У наёмников ты так же орал? А мне нарассказывали — герои, мол, не словечка, не слезинки..

— Так они же не щекотались! —

Понятно. А жаль. Если бы они додумались вас пощекотать, то по вашему визгу вас нашли бы гораздо раньше. И вам не пришлось бы пережить те неприятные минуты. Но обработать ранки всё таки надо

Просто на всякий случай

Мы терпеливо снесли и перекись, и зелёнку. Сказали «Спасибо», и с облегчением покинули медпункт

Вернулись к «своим» на спортплощадку. Под дружеские насмешки поболтались на турнике, без особого труда прошли, вися на руках, по лестнице — дуге, слазили вверх — вниз по канату. Потом омоновцы занялись следующим упражнением:

— бегом с товарищем на плечах. Мы посмотрели на них, и вдруг меня как чёрт за язык дёрнул:

— А давайте в конный бой! — Как это? Макс покрутил пальцем у виска. Но я уже разошелся, и весёлый азарт захватил меня:

— Ну, вы берёте нас на плечи. Как всадников. Мы наверху сражаемся, а вы как кони

— Ну вы даёте… Да ладно, не жалко

— Мы так с одними первоклашками играем. Только они всадники, а мы — кони. А тут наоборот

— У него от переживаний совсем крыша съехала. В детство впал мальчик. — пояснил Максим

Но сражался он весело и отчаянно. В кони нам достались те двухметровые бойцы, которые вчера несли нас на плечах. Остальные азартно болели — кто за меня, кто за Макса. Каждый из нас по паре раз чуть не грохнулся и не проиграл, но наши кони крепко держали нас за ноги. В конце концов они разошлись не на шутку, и сталкивались друг с другом так, что мы всерьёз начали опасаться последствий. Их приуспокоил сержант Вовчик:

— Прекратить турнир. Ничья! В душ и на завтрак! В душе мы с Максом придумали новое развлечение. Открутили от шлангов раструбы, полностью закрыли горячую воду, открыли холодную и, зажимая пальцем отверстие в шлангах, начали брызгаться ледяной водой. Попадая заодно и во всех, кто оказывался рядом. Омоновцы быстро проделали то же самое, и к нашему визгу примешался басовитый хохот

После завтрака мы побродили по части, поиграли в футбол со вторым и первым взводом "на вылет"

Командир второго взвода предложил одному из нас, "чтоб было всё по — честному", сыграть за них

Мы вежливо отказались:

— Извините, но мы друг против друга не играем. Даже понарошке

— Понял. Извините, пацаны, не подумав сказал

Мы «выбили» и первый, и второй взвод. Потом сходили на обед, повалялись пару часиков на койках в прохладной казарме и пошли смотреть, как в спортзале ребята отрабатывают приёмы самбо и каких то ещё неизвестных нам единоборств. Заметив наш интерес, Вовчик подозвал нас и на свободном ковре показал несколько простейших захватов. Потом оставил нас тренироваться самих ("если вам интересно"), и отошел к своим. Мы начали возится на мягких матах и незаметно увлеклись. Мы даже не заметили, что все ребята собрались вокруг нас и сдержанно подавали советы. Мне никак не удавалось уложить лёгонького Макса на обе лопатки, и, кажется, я начал злиться. Неожиданно Максим расслабил хватку и испуганно спросил:

— Серый, ты что? Всерьёз? Я опомнился. Уши у меня покраснели

—

Ёлки — палки. Я случайно. Не знаю, что на меня нашло. Извини, ладно? Омоновцы с удивлением переговаривались:

— Смотри — ка ты! Даже в игре друг против друга не хотят. Хорошие, видать, дружки — то

— А ты попробуй, как они вчера… Вместе… Тоже, небось, не захочешь против дружка

— А давай не друг против друга, а с кем — нибудь. Эй, кто смелый? Кто на нас? — весело крикнул Макс

Вокруг сдержанно засмеялись

Бороться с нами вызвался Вовчик:

— Я лёгкий, хоть не придавлю

Огромный парень — бывший Максимов конь — озабоченно сказал:

— Вовчик, ты смотри… того… силу рассчитывай. У них веса — то никакого нету. Как мячики полетят

— Да ладно, не боись И мы бросились в весёлую атаку. Сперва у нас ничего не получалось. Он укладывал нас одним незаметным движением, при этом не забывая в последнюю секунду придержать наше падение и аккуратно положить на ковёр. Но потом мы исхитрились, я подкатился Вовчику под ноги, Макс повис на плечах, и мы всё таки повалили его и уселись сверху

— Сдаёшься? — Сдаюсь. Я больше не буду. — хохоча, ответил Вовчик

Довольные победой, мы ещё погуляли по части, поужинали и улеглись. Сегодня утром нас подняли рано, и на этот раз мы заснули сразу

А наутро подполковник распорядился сопроводить нашу машину БТРом до безопасного места

Когда мы садились в кабину, наши кармашки были раздуты от пустых гильз, звездочек для погон, двух золотистых кокард и обломка от штык — ножа. Распрощавшись с третьим взводом и подполковником Петровичем, мы протряслись по послевоенным дорогам, выехали на асфальт, и через два дня мы были на море, на нашем старом месте, и опять ночью похлопывала под ветерком крыша прицепа, в котором мы устроили себе палатку, и шуршали невдалеке волны, а мы с Максимом шептались допоздна, как в первый раз, год назад

19. Санька

На этот раз на побережье мы пробыли необычно долго. На третий день нашего пребывания там приехали Князевы, а ещё через пару дней и Динька с Данькой с папами. Дима сперва не очень нас куда — то отпускал, но постепенно успокоился, и мы опять обрели полную свободу. Лазили по прибрежным скалам, прыгали с больших камней, беспорядочно лежащих в стороне от цивилизованного пляжа, съезжали с цветных надувных горок, которые выбрасывали катающихся прямо в море. Иногда мы заманивали Женю Князева с собой, чтоб он взял нам на прокат водный велосипед — катамаран. Сам он проехался с нами один раз. Ему было гораздо интересней любезничать с девицами в кафешках на берегу, чем сидеть на качающемся судёнышке и ждать, когда кто — нибудь из нас, прыгая с бортика, обрызгает его, или вытаскивать по очереди Диньку и Даньку, неуклюжих в своих надувных жилетиках — поплавках

По вечерам, после ужина, мы смотрели кино по Диминому телевизору размером с тетрадку, или шли гулять по пляжу, ярко освещенному цветными огнями. Или наоборот, в глубину побережья, в сторону от грохота дискотек и шума дороги, всю ночь живущей своей беспокойной курортной жизнью. В глубине небольшого полутёмного посёлка тоже попадались маленькие кафе с тихой музыкой и недорогим мороженым. Можно было заказать мороженого и сока и целый час глазеть на музыкальные передачи на огромных, во всю стену, экранах. А потом мы возвращались к стоянке темными незнакомыми тропинками, которые неожиданно выводили к дороге, а за дорогой — море с лунной дорожкой.