Капер

Стирлинг Стивен Майкл

* * *

– Вы не сказали мне, что это пульсар, мисс Люрман.

Руки Каверса так вцепились в подлокотники кресла, что костяшки пальцев побелели. Затем он заставил себя ослабить хватку.

Капитанский полиэкран показывал две разные картинки снаружи «Непобедимого». На одной был суровый и пустой космос, каким его видел невооруженный глаз; другая демонстрировала пульсар, каким его регистрировали датчики, – что-то вроде свихнувшегося маяка, крутящегося как волчок и пылающего тьмой вместо света.

Пульсар

также пылал верной смертью в форме сильнейшей радиации; хотя эпитет «сильнейший» был здесь, пожалуй, слишком слабым. Рядом с этой звездой любое энергетическое орудие, какое можно было развернуть на корабле, становилось не опасней фонарика.

Щитовые поля легкого авианосца ровным счетом ничего для этой радиации не значили. Кроме того, на корабле на случай чего-то катастрофического имелись так называемые «штормовые погреба», специальные убежища с тяжелой защитой. Но даже они мало чем смогли бы помочь, окажись «Непобедимый» достаточно невезуч, чтобы попасть под один из тех лучей.

– Прошу прощения, сэр, – отозвалась Люрман. – Мне следовало об этом упомянуть. Но это указывалось в моих данных, и никакой реальной опасности быть не должно.

«А в моих данных указывалось, что мы сможем стрелять в наших врагов, – подумал капитан. – Но вот мы здесь, два мотора заглушены, и нам никак мокаков с хвоста не сбросить».

– На будущее, мисс Люрман, это должно стать моим решением. – Каверс включил интерком. – Всем внимание, говорит капитан. Всему не необходимому персоналу прибыть в штормовые убежища. Лазаретам немедленно опустить щитовое прикрытие. Конец связи. – Он оглядел капитанский мостик и выкрикнул несколько фамилий. – Марш в штормовой погреб.

Когда люди браво отсалютовали, капитан отдал им честь в ответ, и они вышли. Если «Непобедимому» не повезет, живыми они друг друга больше не увидят.

«Весьма оптимистичная мысль, – саркастически подумал Каверс. – Должно быть, старость ко мне подкрадывается». Он следил за экранами, пока корабль неотвратимо скользил к нейтронной звезде, и чуть не улыбнулся, вдруг заметив, что так упирается ногами в палубу, словно это могло замедлить скольжение. Гравитация пульсара помогала им контролировать снижение, но скорость по-прежнему оставалась бешеной.

– Скиннер, – сказал Каверс в интерком. – Я уже довольно давно вас не слышу. И не могу не задумываться о том, что это плохой признак.

– Мы очень успешно справляемся, сэр. Откровенно говоря, я даже удивлен, насколько успешно. – Вид у Скиннера был усталый, но при всем при том почти радостный.

– Согласно астронавигатору, этот мотор нам через девять минут понадобится, – сухо заметил капитан. – Так что мне он нужен в работу через пять.

– Есть, капитан. – Старший механик кивнул. – Конец связи.

Каверс опять стал следить за их продвижением к нейтронной звезде с ее радиацией и чудовищной гравитацией. «Хоть бы как-то отвлечься», – мысленно пожелал он.

– Сэр! Линейный крейсер мокаков

и один истребитель только что вышли из прыжковой точки. Истребитель стреляет.

Каверс нахмурился. «Это уже чем-то зловещим попахивает, – подумал он. – Стоит только пожелать – и на тебе, кушай с маслом».

Глаза его машинально отметили данные о траектории ракеты, и капитан сразу понял, что там не о чем беспокоиться. Работала гравитация пульсара; ракета никак не могла попасть, если бы только «Непобедимый» сам под нее не подставился.

Подобно ракете, корабль был не на шутку прихвачен гравитацией; спастись он теперь мог лишь в том случае, если бы самоуверенность Ашли Люрман получила свое оправдание.

* * *

– Брат капитан, – произнес старпом. Он не кричал, но настойчивость в его голосе ясно показывала, что ему бы очень хотелось. – Мы должны отступить! Если гравитация пульсара нас прихватит, нам конец!

Оппенгеймер встал и со всего размаха влепил старпому пощечину.

– Судьба, – прошипел Венец Целомудрия, – непременно вмешается. Судьба спасет нас и позволит нам презрительно посмеяться над неверующими. Ибо Судьба, – проревел он, – на нашей стороне!

Капитан буквально пожирал глазами старшего помощника, позволяя проявиться всей ненависти, которую он к нему питал. – Если никакого достойного вклада вы внести не способны, лучше молчите. – С надменным видом Оппенгеймер снова занял свое кресло. – Докладывайте! – рявкнул он техникам.

* * *

– Они идут дальше, – качая головой, сказала Ван. – Идиоты несчастные.

Каверс вынужден был с ней согласиться. Подходить так близко к нейтронной звезде на корабле, столь поврежденном, было равносильно самоубийству.

Момент истины наступил с леденящей сердце внезапностью. Они обогнули звезду, как и запланировала Люрман. Все члены команды затаили дыхание, когда рулевой запустил моторы.

Капитан сразу почувствовал перемену в поведении корабля, которая ясно указывала на то, что подключился еще один мотор. Он улыбнулся, не нуждаясь в устном подтверждении Скиннера, что у механика все получилось. Почуяв какую-то плавность в новой стати «Непобедимого», Каверс понял, что они победят в этом бою.

– Высший балл, мистер Скиннер, – сказал он, как только лицо старшего механика появилось на экране. – Отличная работа.

– Благодарю вас, сэр. Конец связи.

Стрелой вылетев из-за крошечного пульсара, «Непобедимый» понесся обратно к прыжковой точке.

* * *

– Брат капитан, – с трудом выговорил техник. Щеки его были бледны, а в ушах все еще звенели крики собратьев. – Сопровождавший нас истребитель был… поглощен пульсаром.

Все люди на капитанском мостике повернулись посмотреть на Оппенгеймера, а поскольку все они до единого знали, что «Стрела Судьбы» скоро разделит судьбу истребителя, в глазах у них было осуждение.