Капитан Мак
Шрифт:
— И все же это я, дядюшка.
— Но мой племянник не солдат, а трактирщик, и при вас шпага, шляпа с пером и сапоги со шпорами.
— И несмотря на все, это все же я, Сидуан, сын вашей сестры, дядюшка Жоб.
И Сидуан, а это действительно был он, еще раз поклонился Саре.
— Как, это все же ты? — спросил с удивлением мастер.
— Конечно, я, дядюшка.
— И вправду ты? Ну, тогда подойди, поцелуй меня.
— С удовольствием, дядюшка, воскликнул хозяин гостиницы «У Единорога».
И
Когда родственные излияния чувств закончились, старый Жоб холодно и спокойно осмотрел племянника с головы до ног и строго произнес:
— Ну, а теперь объясни, это еще что за маскарад?
— Да никакой это не маскарад, дядюшка!
— Так это форма?..
— Моя, дядюшка.
— Так ты стал солдатом?
— Я денщик у одного капитана… Но это совершенно необыкновенный капитан! Во-первых, у него есть веревка повешенного…
— Что ты мелешь?!
— Он и мне кусок дал…
— Вот олух!
— И с того дня все мне удается, а доказательство тому, что я вас вижу, обнимаю…
И Сидуан снова повис на шее у старого дядюшки Жоба.
— Как все удается? — спросил Жоб. — Так ты что, продал трактир?
— Да, дядюшка.
— И с прибылью?
— Ох, нет, я потерял, и немало, но это ничего. Капитан дал мне кусок веревки повешенного.
— Послушай, дурачина ты эдакий, может быть, ты все же объяснишь мне толком… — проворчал выведенный из терпения Жоб.
— Ну, коли вам угодно, — ответил Сидуан, — я готов. Значит, так. Вы знаете, что я сделал плохую покупку, приобретя гостиницу «У Единорога»?
— Догадываюсь, а денежки мои так просто в этом уверены.
Сидуан продолжал:
— Ни одного посетителя. Так мы втроем там и куковали, — конюх, служанка и я; но вот однажды вечером явился путешественник…
— Ну и?
— Вот этот капитан. Он смеялся, пил, не закусывая, громко говорил. Я поведал ему свои горести. «Послушай, — сказал он мне, вздыхая, — вот тебе веревка повешенного… она приносит счастье.» И вправду, через час появился один дворянин…
— Он был в маске? — перебила его Сара.
— Да, а с ним красивая дама, и они мне дали двадцать пять пистолей…
— Скажите, — спросила Сара, — а этого капитана случайно звали не Мак?
— Черт возьми, да, мамзель, это он, мой добрый, мой дорогой хозяин… капитан Мак!
— Это мой спаситель, — сказала Сара.
— Что? Что вы сказали? — спросил растерянно Сидуан.
— Стоп! — прервал его Жоб. — Тебя это не касается. Поговорим лучше о тебе. И как же случилось, что ты стал солдатом?
— Потому что я пошел с капитаном.
— А зачем ты с ним пошел?
— Ах, как зачем? Затем, что когда он собрался уходить, я решил, что и удача может уйти вместе с ним.
— Парень совсем свихнулся, — прошептал старый Жоб, подымая глаза к небу.
— Да
— Но, господин Сидуан, — прервала его Сара, — а что же этот… капитан Мак?
— О, он гордый и красивый дворянин, барышня.
— А где же он… сейчас?
— Где он? Да здесь, в Париже… со мной… мы вчера вечером приехали… он, может быть, зайдет за мной сюда…
— Сюда?
– переспросила Сара, и на ее бледных щеках появился легкий румянец.
— Ей-ей, я ему сказал, что иду навестить дядю…
— Так значит, — сказал старый Жоб, — ты — денщик этого капитана?
— Да, дядюшка.
— Какого-то искателя приключений…
— Жоб! — воскликнула с упреком Сара.
— Ах, черт! Но ведь это не имя — Мак, а, барышня!
— Это имя человека, который меня спас.
— Ах, простите, барышня, — пробормотал старый Жоб. — я совсем голову потерял! Я и забыл про это. Славный, чудесный, превосходный капитан! Пришел бы он сюда, я бы, наверное, его расцеловал!
И не успел он этого сказать, как чей-то голос ответил ему с порога лавки:
— Ну, если есть у вас на сердце такое желание, прошу вас, не стесняйтесь, господин Жоб.
Старый мастер в удивлении обернулся, Сара вскрикнула, и в сдвинутой набекрень шляпе, подбоченившись, на пороге возник капитан Мак.
— Да, и правда, — произнес капитан, — я вижу, тут меня не ждали!
Капитан Мак был не тем человеком, которому могло помешать присутствие старого Жоба или его племянника Сидуана. Сердце его было переполнено, и почтительно поцеловав Саре руку, он взволнованно, но громко и отчетливо сказал ей:
— Мадемуазель, я имел честь один раз защитить вас, не будучи с вами знаком, от трусливого и подлого человека, напавшего на вас. Но, поверьте мне, моя задача еще не выполнена, и как только я приехал в Париж, меня вел к вам какой-то тайный голос, говоривший мне, что вы, может быть, еще подвергаетесь опасности…
— О, сударь, — сказала Сара, скрывая свои чувства, — я надеюсь, что этого негодяя нет в Париже.
— Э! Кто знает? — ответил он легкомысленно.
— Сударь, — продолжала Сара, — я сожалею, что отца нет дома, и он не может принести вам свою благодарность.
— Ну что же, мадемуазель, я зайду еще раз, если вы позволите…
— Конечно, — ответила она, покраснев.
— Ну, например, завтра, — продолжал Мак, — сегодня уже несколько поздно…
— Да, вы правы, сударь, и все же…
— Простите? — переспросил Мак, с любопытством глядя на девушку.