Капитан Мак

дю Террайль Понсон

— Вы?

— Да. Он ненаселен, и вот ключи.

— Прекрасно, — сказал Ригобер.

Дон Фелипе продолжал:

— Подвал этого дома сообщается с подвалом дома Лоредана через зарешеченное окошко, а отверстие расширите. Инструменты найдете в подвале.

— Превосходно!

— Кроме того, вот ключ, который открывает сейф мэтра Лоредана.

Ригобер едва сдержался, чтоб не закричать от радости.

— Когда вы набьете карманы…

— О, это недолго!

— … вы позовете меня в окно. Вот тут-то вы мне и понадобитесь.

— Монсеньор, —

ответил Ригобер почтительно, — я думаю, спрашивать вас, что нам придется делать, бесполезно. Я и сам догадался. Вам приглянулась хорошенькая дочь хозяина?

— Это — мое дело.

И дон Фелипе удалился, а Ригобер и его люди направились к дому.

Глава 16. Простор и свобода

Мы оставили капитана Мака в тот момент, когда он стал жертвой изобретения, которое ювелир Лоредан незадолго до того показывал своей дочери.

Клетка, в которую он сам себя поместил, открывалась ключом, который только что дон Фелипе на наших глазах дал Ригоберу.

Когда испанец заходил за сестрой в лавку ювелира, то он увидел, что сейф открыт, а в замке торчит ключ. Он тут же понял, какие выгоды от этого обстоятельства может извлечь ловкий человек.

С ловкостью карманного вора он опустил ключ в свой карман.

Мы уже видели, что дверь клетки захлопнулась за Маком.

Сидуан, уже поднявшийся на верх лестницы, услышав шум, осторожно спустился.

— Господи Боже мой! — воскликнул он, увидев, как Мак ошалело мечется за прутьями решетки.

Он попытался открыть дверь, но все его усилия были напрасны.

Из-под пола по-прежнему слышался глухой шум, укрепляя Сидуана в убеждении, что воры проникли в подвал.

Сидуан стонал, а капитан выкрикивал одно проклятие за другим. Оба наделали себе синяков, пытаясь высадить — один изнутри, а другой снаружи, — знаменитую дверь.

Но дверь была непоколебима.

Поэтому по истечении четверти часа, Мак, вообще никогда долго не сердившийся, кончил тем, что рассмеялся и сказал Сидуану:

— В конце концов, эта дурная ночь пройдет, вернется Жоб и освободит меня.

— Но, капитан, — воскликнул Сидуан, — разве вы не слышите этот шум?

— Конечно слышу.

— Ведь это воры.

— Тем лучше!

Сидуан отшатнулся и посмотрел на своего хозяина сквозь прутья решетки с искренним недоумением.

— Но, капитан… — пробормотал он.

— Вдвоем мы эту дверь не вышибли, — продолжал Мак. — Может быть, нам это удастся сделать с помощью воров? Впрочем, у меня есть одна мысль…

— А!

— Погаси лампу.

Сидуан повиновался, и комната погрузилась в темноту.

— А теперь, — сказал Мак, присев на корточки и положив шпагу на колени, — поднимайся на верхнюю площадку лестницы и не шевелись.

— Но если придут воры?

— Ты не будешь подавать признаков жизни, пока я тебя не позову.

— И все же, — вздохнул Сидуан,

уходя, — лучше было бы, чтобы капитан и его добрая шпага не были заперты.

Шум становился все отчетливее, и вдруг дверь, ведущая в подпол, поднялась.

Потом Мак увидел свет. Рука, приподнявшая дверь, поставила лампу на пол. Вслед за рукой, Мак, не отрывавший глаз от фонаря, увидел голову, затем туловище и, наконец, на пол вспрыгнул человек.

Затем другой, еще один и еще один. Мак не шевелился.

Ригобер поднял фонарь, чтоб осветить своих людей. Когда они все были уже в комнате, он быстро огляделся вокруг себя.

— Никого нет, — сказал он, — совершим краткую инспекцию здешних мест.

— Нам нужно спешить, — сказал один из бандитов.

— Спешить некуда, — ответил Ригобер.

И, заметив еще полные бутылки, стоявшие на столе, сказал:

— Выпьем по глоточку для начала.

— Ригобер, — сказал один из бандитов, — можно подумать, что ты здесь у себя.

— Где бы я ни находился, я везде у себя.

И Ригобер, осушив бутылку в один присест, поставил ее на стол.

— Не забывай, Ригобер, что этот сеньор ждет, пока мы его позовем, — сказал один бандит.

— Прекрасно, если он спешит, то подождет; сначала поищем сейф.

И Ригобер подошел по очереди ко всем витринам. Но витрины были пусты, и все, что на них было выставлено днем, лежало в сейфе.

— Где же сейф? — повторял Ригобер.

И тут он увидел железные решетки.

— Может быть, там… Посмотрим, подходит ли ключ, который мне дал наш дворянин, к этой двери.

Мак затаил дыхание и присел как можно ниже, прижавшись к железному сундуку. Ригобер поднес ключ к замку Ключ вошел в скважину и повернулся в ней.

Фонарь остался на столе.

Если механизм двери был сложен, то замок был совсем простой. Поэтому дверь открылась с одного поворота ключа.

— Спасибо, негодяи, — воскликнул капитан, — спасибо, вы меня освободили!

Ригобер отскочил так, что между ними оказался стол, выхватил кинжал и закричал:

— Ко мне, стрелки!

— И сколько же вас? — спросил Мак насмешливо. — Один, два, три, четыре, восемь, десять. Как раз то, что нужно. Один против десяти — это мой любимый счет.

Но какой-то голос добавил:

— Десять против двух, капитан.

И Сидуан, став неустрашимым при виде такой храбрости, и полагая, что его хранит веревка повешенного, кубарем слетел по лестнице, держа в руке обнаженную шпагу.

— Тогда в атаку! — закричал Мак.

И он бросился на разбойников.

Те храбро защищались, но шпага Мака свистела, изгибалась, и, казалось, была повсюду. Сидуан, наивный Сидуан, увлеченный героическим примером, совершал чудеса храбрости.

Но, пока шла ожесточенная схватка и трое бандитов уже плавали в луже крови на полу, с улицы в дверь яростно застучали, но никто из сражавшихся и не подумал отпереть.