Капитан Мак

дю Террайль Понсон

Но, ретируясь, он все же не мог не сказать:

— Везет этому капитану!

Донья Манча по-прежнему хмурилась и смотрела на Мака с таким выражением, будто хотела спросить: «Откуда этот солдафон так много знает?!»

Мак догадался, о чем думает испанка.

— Простите меня, сударыня, — сказал он, — я бесконечно виноват перед вами, я не представился. Позвольте мне исправить мою вину. Меня зовут капитан Мак.

— Хорошенькое имечко! — прошептала с насмешкой донья Манча.

Мак

продолжал:

— Поверьте, сударыня, что я — галантный человек, и что мое единственное желание — быть вам полезным.

— Мне, сударь?

И донья Манча приняла надменный вид. Но во взгляде этого чертова капитана было нечто повелительное, что заставило испанку опустить глаза.

— Слушаю вас, сударь, — сказала она.

— Вы ведь потеряли серьгу, не так ли?

— Именно так.

— Серьга ваша нашлась, сударыня, вот она, — сказал капитан, доставая драгоценность из кармана.

И он положил ее перед глазами пораженной испанки.

— Но кто же ее нашел?

— Ваш покорный слуга.

— Вы! — воскликнула она. — Но где?

И она подозрительно посмотрела на него.

— Вам угодно знать, где я ее нашел?

— Да.

— В вашей спальне.

Донья Манча снова отступила на шаг.

— Вы входили в мою спальню? — произнесла она.

— О, не в вашем парижском доме, сударыня, и не в спальню, которую вы занимаете в замке Блуа.

Само название «Блуа» заставило донью Манчу еще больше сдвинуть эбеновые брови.

И в ту же минуту на ум ей пришло одно воспоминание.

— Этот голос, — подумала она, — как-то смутно мне знаком.

Мак продолжал с таинственным видом:

— Помните вы некую гостиницу?.. В часе езды от Блуа, и дождливую ночь?

— Замолчите! — живо откликнулась испанка.

— Не бойтесь ничего, сударыня, — произнес Мак, понижая голос, — я уже сказал вам, я порядочный человек; я просто хотел, чтобы вы знали, как я нашел вашу серьгу.

— Говорите, — ответила она, и голос ее задрожал.

— Итак я нашел эту серьгу в вашей спальне, в гостинице…

— Но… когда?

— Как раз в ту минуту, когда вы оттуда вышли.

Донья Манча быстро подошла к капитану, взяла его за руку и спросила:

— Так вы были в этой гостинице?

Маку пришлось закусить губы, чтоб не засмеяться, поскольку было очевидно, что донья Манча его не узнает.

— Да, я там был, — ответил он.

— Значит, вы видели?

И голос доньи Манчи задрожал еще сильнее.

— Все и ничего, сударыня.

И он тонко улыбнулся, как бы дополнив этой улыбкой свою мысль. Донья Манча пристально посмотрела на него.

— Вы сказали мне, что вы порядочный человек, — сказала она.

— Надеюсь,

что так.

— Порядочные люди скромны.

— Я нем, как могила.

Чело испанки прояснилось.

— Значит, вы знаете, кто я?

— Может быть…

— Я многое могу.

— Верю вам.

— Вы честолюбивы?

— Сударыня, прежде чем ответить на ваш вопрос, позвольте вам рассказать одну историю.

— Историю?

— Да, историю о той ночи, которую я провел в гостинице, в Блуа…

— Довольно, сударь, довольно!

— О, вы жестоки! — прошептал Мак.

Она с удивлением посмотрела на него. Капитан продолжал:

— В жизни бывают весьма странные случаи. Исполнив долг порядочного человека, я возвращался в гостиницу. Одно окно было освещено. Я подошел поближе…

— И увидели?..

— Одну секунду, сударыня. Окно было низко над землей. Мужчине ничего не стоило в него войти.

— А дальше?

— Лампа погасла. Я прыгнул через подоконник. Нежный голос прошептал мне: «Я здесь.» И поцелуй закрыл мне рот.

Донья Манча вскрикнула и безумными глазами уставилась на Мака.

— Но кто же вы? — воскликнула она.

— Я вам уже сказал, — меня зовут капитан Мак!

И с этими словами капитан Мак хотел взять руку доньи Манчи и галантно поднести ее к губам, к великому восторгу Сидуана, восхищенно шептавшего в своем углу:

— А капитан-то — настоящий сердцеед.

Но донья Манча живо отняла у капитана руку. Казалось, она готова убить взглядом наглеца, который хвастался столь многим.

— Может быть, я сделал глупость! — подумал Мак и напустил на лицо самое наивное выражение.

Минуту стояла тишина. Капитан размышлял: «Принципы у меня превосходные, но на практике мне их применять не приходилось. Я всегда говорил, что рота рейтаров не так опасна, как одна женщина, и вдруг, очертя голову, кинулся в атаку на эту, в результате чего я сделаю любовницу короля своим смертельным врагом. Ну, простите меня!»

В свою очередь, донья Манча думала:

— Как мне насовсем отделаться от этого человека, с которым меня связала такая ужасная тайна?

Она смотрела на него со страхом, смешанным с ненавистью. И все же она первая прервала молчание. Она спросила Мака:

— Вы — капитан?

— Да, наемный капитан, к вашим услугам.

— Вы должно быть, честолюбивы?

— Как когда, зависит от обстоятельств, — ответил Мак.

— Итак, чего бы вы хотели? Говорите.

— Но, — наивно ответил он, — я ничего не хочу.

И он посмотрел на донью Манчу, та отступила.

— Но, — сказала она, — вы забываете, кто я и что я могу. И если бы вы пожелали…