Капитан

Норман Джон

— Вы уже успели что-нибудь предпринять для успеха своего плана?

— Конечно, — ответил он.

— Вы можете поцеловать мне руку, — позволила императрица.

Иаак исполнил это с надлежащим почтением и вышел из императорской спальни, комнаты, где императрица до наступления дневной жары на досуге принимала неофициальных гостей и просителей.

Выходя, Иаак слышал, как она звонит в колокольчик, призывая к себе придворных дам.

В свиту императрицы не входили рабыни.

В

коридоре, проходя мимо бесценных гобеленов и картин, кивая в ответ на приветствия стражников, Иаак размышлял, как бы Елена, молодая, красивая, и, несомненно, соблазнительная, выглядела в цепях в подвале его виллы. Он решил, что для девушки это будет отличным началом — она узнает, кто она такая, прежде, чем получит клеймо. А может, ее сначала следует заклеймить, чтобы дать понять с самого начала, кто она такая. Так и сделаем, решил он — это позволит сберечь много времени.

В своем предположении третейский судья оказался прав.

Глава 20

— Ты уже заждалась, Флора? — спросил Эмон.

— Нам ужасно жаль, — произнес Ригг, — но неожиданно нас вызвали.

Флора, сидящая в своей клетке обнаженной, прикованной за руки к кольцу в полу, не подняла головы.

— Мы принимали новенькую, — объяснил Эмон. — Пришлось заполнять бумаги, ставить печати, измерять ее и так далее.

— Она красива, — вспомнил Ригг, наклоняясь и открывая наручники, охватывающие тонкие запястья Флоры.

— Если бы она оказалась красивее тебя, ты бы удивилась этому? — поинтересовался Эмон.

— Нет, господин, — ответила Флора.

Флора слышала, как кричала женщина — несомненно, ее недавно заклеймили.

— Встань, — произнес Ригг, разгибаясь. Флора поднялась.

— Меня увозят? — спросила она.

— Да.

— Туда, куда мне сказали?

— Конечно, — кивнул Ригг. — Ты же знаешь адрес и название планеты.

— Но кто там живет? — всхлипнула она, когда Ригг взял ее за плечо, выводя из клетки.

— Ты будешь там, — успокоил он.

— И твой хозяин, — добавил Эмон, запирая дверцу клетки за ними.

— Мне можно говорить? — робко спросила она.

— Да, — подтвердил Ригг.

— Неужели меня продали новому хозяину? — умоляюще спросила она, пока они шли к залу.

— Возможно.

— Мы в самом деле не знаем, — дополнил Эмон.

— Но ты узнаешь довольно скоро, — заверил девушку Ригг.

Они остановились. Тяжелая дверь приемной открылась.

Здесь на стенах висели начищенные орудия для клеймения рядом с цепями и ошейниками. Жаровня все еще стояла на полу. В углу помещался стол, заваленный мешаниной бумаг, блокнотов, губок, измерительных лент и других вещей.

Стол был достаточно большим и прочным, чтобы выдержать большой груз. Флора вспомнила прикосновение грубых досок этого стола к спине и животу.

В углу лежала куча разорванной одежды — по-видимому, роскошного лила. На полу возле жаровни, там, где женщин ставили на колени, валялись обрезанные волосы.

Ригг прикрыл дверь.

— Она и вправду была такой? — спросила Флора.

— Какой? — не понял Эмон.

— Красивее меня? — уточнила рабыня.

— Вы обе удивительно красивы, — улыбнулся Ригг, — только у вас разные типы внешности.

— Вероятно, когда-нибудь вы с ней встретитесь на торгах, — произнес Эмон.

— Но она красивее меня? — не отставала Флора.

— Нет, я так не думаю, — покачал головой Ригг.

— Нет, — решительно возразил Эмон.

— Каков ее хозяин? — поинтересовалась Флора.

— Радуйся, если ты не попадешь к такому человеку, — усмехнулся Ригг.

— В его руках ты бы почувствовала полной мерой, что значит рабство, — добавил Эмон.

— Мой хозяин, или бывший хозяин, был как раз таким, — произнесла рабыня.

Она вспоминала о нем с непередаваемым чувством. Перед этим человеком она едва могла собраться с силами. Как часто он снился ей! Как часто она мечтала самоотверженно служить ему, робко прикасаться к нему, любить его так, как только она способна. Перед таким человеком, как он, любая женщина превращается в молящую, покорную рабыню. Он был властным, сильным, безжалостным — таким человеком, который способен делать с женщиной все, что ему вздумается, требовать от нее все, что она способна дать, и даже больше. Перед ним даже свободная женщина чувствовала почти ошеломляющее желание опуститься на колени и выразить покорность. Флора хотела встать перед ним на коленях, принадлежать ему, быть схваченной и стиснутой его руками, подвергаться безжалостному насилию, служить ему, повиноваться, покоряться, чувствовать себя всего лишь женщиной. Для нее он был воплощением силы, чувственности и повелительности.

— Вот твой ящик, — указал Ригг на маленький, прочный металлический контейнер с замком на дверце.

— Он такой тесный! — воскликнула она.

— Забирайся в него, — приказал Ригг.

Флора на четвереньках вползла внутрь. Дверца за ней закрылась. Она испуганно обернулась, прижала ладони к металлической двери изнутри и прильнула к прямоугольной решетке на уровне глаз. Он слышала, как в замке повернулся ключ, а потом его положили сверху на ящик. В низу ящика была узкая прорезь, сейчас прикрытая, через которую просовывали миски с едой.