Капитан
Шрифт:
Человек в маске поднял глаза от бумаг.
— Конечно, это женщина, — уточнил Туво Авзоний. — «Одинаковые» часто дают девочкам мужские или нейтральные имена, чтобы помочь им подавить свою психологию и вести себя так, как подобает «одинаковым».
— Но вы не женаты, — заметил человек в черном.
— Увы, нет, — подтвердил Туво Авзоний. — Вероятно, вы слышали о случае с «Аларией»?
— Да.
— Она пропала, — продолжал Туво Авзоний.
— Пропало уже несколько кораблей.
—
— Несомненно, — подтвердил человек в маске.
— Моя невеста находилась на борту «Аларии», — дрогнувшим голосом сказал Туво Авзоний.
— Почему же вы не стали искать себе другую невесту?
— Я растерялся, мое сердце было разбито, — проникновенно объяснял Туво Авзоний. — Вы же понимаете…
— Думаю, да, — кивнул человек в маске.
— Но теперь, по прошествии времени, — продолжал Туво Авзоний, — я готов вновь искать себе невесту. Неужели комиссия может предложить мне кандидатуру? Я готов жениться, кем бы она ни была. Я — верный гражданин.
— Ваше гражданское рвение достойно похвалы, — произнес человек в маске. — Но неужели вы думаете, что ваше дело связано с комиссией по бракам?
— А разве нет? — насторожился Туво Авзоний.
— В Империи не практикуется принуждение, — заметил его собеседник. — Как вам известно, в Империи в таких вопросах человек волен решать сам.
— Разумеется, — кивнул Туво Авзоний.
— Очень мало кто из граждан вызывается на комиссию, — добавил человек в маске, — и то лишь в тех случаях, когда на это имеются веские причины. Вы сделали гораздо больше, чем ожидает комиссия — вы заключили помолвку. Вас реабилитируют незамедлительно и без вопросов. Империя приносит вам соболезнования по поводу утраты и уважает ваши чувства.
— Значит, дело не связано с комиссией по бракам? — осторожно спросил Туво Авзоний.
— Разумеется, нет. Как вы думаете, почему вас вызвали на эту планету?
— Не знаю.
— Империя уже давно следит за вами. Ваши рекомендации признаны выдающимися, — пронес человек в маске. Вы приглашены сюда, чтобы вас могли почтить за преданность Империи, вознаградить и даровать повышение.
— Ваша светлость!
— Но при изучении ваших документов, необходимых для представления к награде, обнаружился ряд небольших, но серьезных расхождений.
— Это невозможно.
— Существуют специальные, не обнародованные формулы для выявления таких расхождений.
— Я веду документацию с максимальной точностью, — возразил Туво Авзоний.
— Вероятно, ошибки были следствием невнимательности? — спросил человек в маске.
— Может быть, но мне трудно поверить в это.
— Исследовательская
— Не понимаю, — произнес Туво Авзоний. Он вдруг очень ясно осознал, что его запястья стягивают крепкие наручники, а колени трутся о цементный пол.
— Может быть, у вас есть враги? — предположил человек в маске.
— Но зачем, с какой целью это было сделано? — вскричал Туво Авзоний.
— Из-за ваших рекомендаций и уважения к знатности рода я приостановил процесс.
— Я невиновен! — настаивал Туво Авзоний.
— Прежде, чем была обнаружена растрата, я даже хотел из уважения к вашим рекомендациям дать вам место в самом дворце, вероятно, на девятом уровне, место особого, или тайного агента, которому доверяют секретные поручения…
— Я сделаю все, что угодно! — закричал Туво Авзоний.
— Я хотел даже вернуть вам все записи, которые подтверждают это… гм… недоразумение, чтобы вы могли их уничтожить или проверить — как вам угодно.
— Ваша светлость!
— Действительно, было бы вопиющей несправедливостью отправить невиновного на рудники, сроком на пятьдесят лет, на тяжелые работы.
— Я невиновен!
— Я верю вам, — успокоил его человек в маске.
— Благодарю, ваша светлость!
— Но есть еще одна, гораздо более серьезная причина, — с сожалением произнес человек в маске.
— Что такое, ваша светлость? — со страхом спросил Туво Авзоний.
— Именно поэтому вас раздели, поставили на колени и заковали в цепи.
— Не понимаю…
— Комиссар! — позвал человек в маске, и офицер вернулся в комнату. — Вы, Туво Авзоний с планеты Митон, обвиняетесь в попытке насилия над свободной женщиной, некой Сеселлой Гарденер, с планеты Митон, и совершении над истицей, свободной женщиной Сеселлой Гарденер действий, уместных только с животными или рабынями.
— Нет! Нет! — закричал Туво Авзоний.
— Приведите свидетельницу, — приказал человек в маске.
На пороге появилась Сеселла Гарденер — злая, пылающая праведным негодованием, в сопровождении двух полицейских.
Она была одета в серое, мешковатое отвратительное одеяние «одинаковых», сапожки и длинный плащ с высоким воротом. Ее волосы скрывала тяжелая и темная материя покрывала.
Плащ был запахнут, горло спрятано под высоким воротом. Туво Авзоний, стоящий на коленях на цементном полу, смотрел на нее с отчаянием и страхом, к которому примешивалось разочарование.