Капкан памяти
Шрифт:
– Да брось ты. Ответ же ясен. Если просочится информация, что этот новый проект близок к завершению, заказам на «Хищник» – крышка. Торговые агенты просто забудут про него. А я не лгала про рекламный бюджет – меня это до смерти пугает. Так что занимайся «Ястребком», следи, чтобы технический отдел не спал, а о производственниках не думай. Тодд ведь как говорит? Они всего-навсего выводящий канал, испражняют готовый продукт.
Шейла заметила, что у кабинета собираются люди. Ее время истекло, но она уже выяснила, что хотела.
– Спасибо, Трейси. Мне просто нужно было посоветоваться.
– Конечно, на то я
Шейла вышла, поздоровавшись с хлынувшей в кабинет толпой, и зашагала по коридору к своему закутку.
Да, у ее проекта по-прежнему отличные перспективы. Его поддерживает Тодд. Главное, чтобы не подвели разработчики. Позже она проведет совещание с Карлосом и своей командой, и они все еще раз обсудят. Скорость шины непременно будет удвоена. Это всего лишь дело времени. Действует закон Мура. [16] Обычная бинарная математика: удваивай, удваивай, удваивай.
16
Гордон Мур, один из основателей компании «Интел», вывел закон, гласящий, что плотность транзисторов на кремниевой подложке удваивается каждые два года.
Лучи солнца низко стелились над запутанной паутиной дорог, исчертивших Долину. Угасающий свет отражался от зеленых стекол зданий на дальней стороне территории штаб-квартиры «Това системз», но балкон кабинета Тодда уже накрыла тень. Четверо руководящих работников компании сидели в сумерках, хотя, погруженные в раздумья, они не замечали сгущавшуюся темноту. Говард, Трейси и Роджер, начальник технического отдела, ждали, когда заговорит Тодд.
– Если с «Ястребком» выйдет задержка на квартал, – начал он едва слышно, – у нас возникнет очень серьезная проблема. Мы не можем сказать клиентам, что «Хищник II» – самый невероятный скачок в истории компьютерных технологий за последние десять лет, и фактически сразу же, не дожидаясь, когда уляжется ажиотаж, выпустить более совершенное изделие.
– Значит, надо закрыть «Ястребок», – заявила Трейси. – Заложим в базовую конструкцию «Хищника» возможность модернизации в будущем. Уже сейчас продадим параметры завтрашнего дня.
– Не получится, – мотнул головой Роджер. – Шина другая.
Трейси взглянула на него, как на строптивого пса.
– Мы в курсе, Роджер. Но кто будет модернизировать? Если не поменять корпус, доработки можно спокойно пустить в оборот через наших торговых посредников и не думать о затратах.
– Не все так просто, – возразил Роджер.
– Очень просто, – продолжал Тодд. – Большую часть прибыли мы получаем от дорогостоящих изделий, поэтому наша стратегия в отношении дорогих товаров должна быть безупречной. Мы не можем просчитаться даже на квартал. Если эта информация просочится, наши акции упадут так… – он помолчал для пущего эффекта, – что уже никогда не поднимутся.
Тодд встал и вышел на балкон. Остальные трое не отрывали от него глаз. На балконе слышалось только цоканье его сандалий. С минуту он смотрел на четырехугольник двора, потом повернулся к ним и провозгласил:
– «Ястребок» мне никогда не нравился.
Говард и Трейси немедленно обратили взгляды на Роджера, подразумевая, что вся ответственность за этот непривлекательный проект
– Я думал, что мы должны добиваться более высокой совместимости, – промямлил Роджер – неубедительно, но с обидой в голосе.
Трейси, уловив недовольство в его тоне, мгновенно бросилась в наступление.
– Из данных продаж никоим образом не следует, что потребителя это интересует. Им на это плевать. Их волнует не совместимость, а долговечность изделия.
– А как же новое программное обеспечение? – парировал Роджер.
– Это проблема «Майкрософта», – ответила Трейси. – Так что давайте делать то, что сказал Тодд. Сосредоточимся на «Хищнике».
– Я этого не говорил, – заметил Тодд.
– Но… – Трейси растерянно взглянула на Говарда, но тот смотрел на Тодда.
Двумя этажами ниже заседали участники проекта «Ястребок». Одни сидели – кто на стульях, кто на корточках, другие стояли. Столы были завалены едой, плакатной бумагой и личными средствами для записи данных – тетрадями в твердой обложке, переносными и карманными компьютерами, блокнотами, стаканчиками с кофе.
Карлос Шварц, руководитель группы, стер записи с одной части доски на стене, освобождая место для новой диаграммы. Марго потянулась и, перехватив взгляд Шейлы, пожевала губами. Шейла кивнула.
Карлос написал несколько слов: «Сарыч», «Кенгуровая крыса», «Сосновая змея». Шейла знала, что это – обозначения новейших специализированных чипов, так называемых интегральных схем прикладной ориентации, которые разрабатывали инженеры «Това системз».
– Так, а теперь, мальчики-девочки, смотрите сюда, – сказал Карлос, поворачиваясь к своей команде. – Не спорю, день был длинный, но, думаю, мы пока еще не пришли к единому мнению в отношении графика разработки «Ястребка».
Шейла сложила на груди руки. Она знала, что Карлос – блестящий инженер. В двадцать три года окончил университет Карнеги–Меллона [17] и защитил диссертацию; он изобрел шину, которую они использовали, запатентовал множество компьютерных программ и был страстным орнитологом. Однажды он пригласил ее на свидание, и она из любопытства пошла – на спектакль по пьесе Шекспира, который ставили под открытым небом в Санта-Крузе. Она дрожала от холода, пока шел «Перикп», а потом два часа слушала лекцию о миграции хищных птиц, ковыряя вьетнамское блюдо с соусом карри.
17
Частный университет. Находится в Питтсбурге, штат Пенсильвания. Известен научными лабораториями, в том числе Центром ядерных исследований, работами в области точных наук и информатики, изящных искусств и и т. д.
– «Сарыч» однозначно нужно доводить до ума, – заявил Карлос – Это – ключ ко всему.
Шейла подумала, что он сильно подурнел со времени того свидания. В его конском хвостике прибавилось седины, он стал грузнее, цвет лица испортился. И что она тогда в нем нашла?
– «Сарыч» обеспечивает работу всей системы, – продолжал Карлос – Без этой микросхемы «Ястребка» нет. А вот «Кенгуровая крыса» и «Сосновая змея» – это несколько иное. Они отвечают за выполнение задач, на которые без них потребуется очень много оперативной памяти.