Капкан памяти
Шрифт:
Все пятеро корейцев явились на встречу в темных костюмах и белых рубашках. Кисун возглавлял делегацию. Лысоватый, он был старше остальных и не носил модных очков от «Армани» с овальными стеклами. Майк сразу определил, что он занимает высокое положение в своем чоболе, как называлось объединение нескольких крупных корейских корпораций, которые владели всем и контролировали все в своей стране. Однако он был относительным новичком в области производства полупроводников. По словам Марго, он занял пост некоего Пака, которого назначили главой всего
Йехун выключил проектор, поклонился и сел. Майк повернулся к Марго, но прежде чем кто-либо из них двоих успел открыть рот, поднялся Кисун.
– Как видите, – заговорил он, отрывисто модулируя голосом (так говорят люди, учившие английский язык после японского), – мы продолжаем инвестировать средства в производство микросхем динамической оперативной памяти. В этом году наши вложения превысят совокупные затраты остальных двух чоболов. Японцы их больше не выпускают, а тайваньцы сжигают то, что произвели.
Его помощники многозначительно заулыбались. Временное прекращение производства микросхем памяти в Тайване вызвало всеобщий переполох, поскольку и «Това системз», и все остальные изготовители компьютеров рассматривали эту область стратегических интересов Тайваня как залог отсутствия дефицита микросхем памяти в будущем. Но теперь индустрия чипов переживала очередной кризис перепроизводства, и сжигание было одним из способов избавиться от излишков продукции.
– Значит, микросхемы памяти вновь становятся рентабельным бизнесом? – предположил Майк.
– Нет! – рявкнул Кисун. – Я хотел сказать лишь то, что мы готовы быть вашими партнерами на долгосрочную перспективу.
– И мы считаем вашу фирму нашим долгосрочным стратегическим поставщиком, – вставила Марго.
– Нет. Неправда! – Кисун смотрел на Майка, игнорируя Марго. – Каждую неделю мы опасаемся, что перестанем получать от вас заказы. Постоянно вынуждены думать о том, какие цены предлагают другие компании.
– Все в таком положении, – заметил Майк.
– Не вижу причины мириться с этим! – Кисун поднял вверх палец. – Я хочу предложить «Това системз» следующее: вы обещаете покупать у нас половину требуемого объема микросхем памяти, а мы предлагаем вам самые выгодные цены.
– А как вы узнаете, что это будут за цены? – спросил Майк.
Йехун подался вперед.
– Мы ведь с вашими конкурентами тоже торгуем и цены знаем лучше, чем вы.
– То есть сейчас вы продаете нам микросхемы не по самым выгодным ценам? – уточнила Марго.
Не удостоив ее ответом, Кисун сел и уткнулся взглядом в стол, потом снял очки, потер глаза и принялся просматривать записи. Все это время никто не нарушал молчания.
– Маккарти-сан, – наконец заговорил он, – вы знаете, я прибыл вчера поздно вечером, но нас с «Това системз» связывают многолетние деловые отношения, и только поэтому с утра я уже здесь. Спрос на рынке растет, и если вы в ближайшее время не подтвердите свое согласие
– Ваших производственных мощностей хватит только на то, чтобы сделать предложение лишь какой-нибудь одной из пяти крупнейших компаний, – заметил Майк.
Кисун отвечал ему невыразительным взглядом, но Йехун не сумел скрыть своего негодования.
– Моя компания, – заявил Кисун – в пять раз крупнее «Това системз». Мы строим корабли, мосты, делаем автомобили, телевизоры и даже компьютеры. Мы можем производить что угодно. – Он повернулся к Марго. – Нам хотелось бы поужинать с Гари или Говардом и еще раз обсудить с ними это предложение.
– Я не работаю у них личным секретарем, – сказала она.
– Я проинформирую их о нашей встрече, – заверил корейцев Майк; этот старый тактический ход был ему хорошо знаком. – Не сомневайтесь, мы серьезно обдумаем ваше предложение. – Он поднялся, давая понять, что переговоры окончены.
Все пожали друг другу руки, поговорили о новом курорте для любителей гольфа Кло-дю-Валь возле Морган-Хилл, в котором чобол имел долю участия, и обменялись приглашениями. Потом Майк с Марго проводили корейцев через стеклянные двери, раздвигавшиеся при поднесении к ним магнитного пропуска, дождались, когда щелкнут соленоидные замки, и отправились на очередные совещания.
– «Поморник», – сказала Шейла.
– «Поморник»? – повторила Трейси. – А что это такое?
Было начало десятого утра. Шейла стояла в кабинете начальницы и кивала головой с самоуверенной улыбкой на губах.
– Поморник – океанский хищник, всю жизнь проводящий на море. Свирепая птица. Она даже заставляет других птиц отрыгивать пищу, представляешь! Прямо чудовище какое-то!
– Напиши, как это будет, – попросила Трейси.
Шейла подошла к доске и вывела восемь букв.
– И все? Никакой ни большой, ни гигантский или что там еще?
– Нет, просто «Поморник».
– Странно, что раньше никому это в голову не пришло.
Трейси выглядела неважно. «Интересно, в чем там было дело на совещании у Тодда?» – подумала Шейла. Ее начальницу явно заботило что-то более важное, чем весь этот бред с названием проекта.
– Подойдет, не сомневайся, – убежденно произнесла Шейла. – А про поморника не подумали, наверное, просто потому, что его мало кто видел. Я, например, ни разу.
– А ты как придумала?
– Новый парень, Майк Маккарти, посоветовал.
– Кто?
– Ну тот, которого представил Фортино…
– Ах, этот! – Трейси несколько оживилась. – Крепкий парень, да? Кажется, он согласился работать в отделе по закупкам микросхем памяти? Должно быть, или очень смелый, или совсем дурак!
– Да, это он.
– Молодчина, Шейла, времени зря не теряешь. Ну расскажи, какой он?
Шейла опешила от неожиданности.
– Э… приятный, вежливый, знающий…
– Значит, искушенный?