Капкан
Шрифт:
– Оленька, мне очень неудобно просить тебя об этом, но ведь время идет, а я сейчас двигаться не могу.
– Не переживай, все будет нормально, – успокоила я сестру. Можешь не волноваться.
Я повесила трубку и опять задумалась. Если Кравцов виновен в смерти Маслова, то он вряд ли мне что-нибудь расскажет. Может и наврать. Но попробовать стоит.
Я сказала Павлу, что пора ложиться спать, тем более, что бутылка с вином уже опустела.
Наутро я стала собираться к Кравцову, предварительно позвонив
Я попила с Павлом чаю с бутербродами, попрощалась с ним и пошла на встречу с Кравцовым. Павел пожелал мне удачи.
На этот раз я поехала на троллейбусе. Народу было немного, и мне даже удалось занять место у окошка.
Кравцов встретил меня радушно, провел в комнату и даже принес кофе.
– Вы извините меня, Сережа, за вчерашнее, – начала я, – просто я очень испугалась за сестру. Поймите мое состояние.
– Да я понимаю, понимаю, – заторопился Кравцов, улыбаясь голливудской улыбкой. – Если б с моей сестрой что-нибудь случилось, я бы тоже, наверно, обезумел.
– Я вот о чем хотела вас спросить, – когда мир был восстановлен, сказала я. – Вы как-то разговаривали с Александром Масловым насчет какого-то дела, которое вам не нравилось. Говорили, сколько можно связываться с этим хмырем. Позвольте узнать, что вы имели в виду?
Кравцов задумался.
– Я даже не вспомню теперь, – выдавил он из себя.
– Ну, как же? Вы должны об этом помнить. Вы были настроены очень недоброжелательно по отношению к этому человеку. Кого вы имели в виду?
– Да не помню я! – загорячился Кравцов. – Правда, не помню! Мало ли о ком мы могли говорить! Скорее всего про вкладчика какого-нибудь, козла! – Кравцов осекся.
Я улыбнулась. Бедные вкладчики, еще не теряющие надежды получить свои деньги и набежавшие проценты! Их проблемы волнуют соучредителей меньше всего на свете.
– Нет, я не то хотел сказать, – снова начал Кравцов. – Просто я не знаю ничего.
Не хочет говорить, понятно. Ладно, попробуем у другого узнать. А на тебя я Жору натравлю. По-другому заговоришь.
Я поблагодарила Кравцова за кофе и вышла. Теперь я направлялась к Вадиму Маслову. Может, он окажется разговорчивее.
Когда он увидел меня, то чуть не поперхнулся «Пепси-колой», бутылку которой держал в руке. Я бесцеремонно прошла в комнату. Валерии на этот раз не было.
– Почему вы скрыли от меня дела вашего брата? – напустилась я на Маслова– старшего.
– Какие дела? – растерянно спросил он.
– Вы знаете, какие! – заявила я таким тоном, словно и сама знала, хотя даже не догадывалась, о каких делах идет речь.
– Не вздумайте скрывать что-либо, милиции все известно! – сказала я, чтобы еще больше напугать Вадима.
Он сразу как-то
– Понимаете, это было семейным делом, – пролепетал он еле слышно. – это увлечение Александра… Оно не могло привести ни к чему хорошему. Я много раз пытался с ним поговорить, чтоб он прекратил это занятие, но Александр говорил, что это выше его. Это было как болезнь.
Я слушала и кивала головой, мучительно пытаясь сообразить, о чем говорит Маслов. Наркомания? Но вскрытие не показало, что Маслов был наркоманом. Алкоголь? Тоже нет. Тогда что? Не болезнь ведь, а «как болезнь»! Я продолжала слушать Маслова.
– Он увлекся еще в институте. Когда познакомился с Вороновым Михаилом. Тот был страстным картежником и приучил Александра играть. Он несколько раз проигрался в пух и прах. Я заплатил за него долг. Александр пообещал мне, что больше этого не повторится. И действительно, долго не играл. Даже отошел от Воронова. А потом вдруг Михаил опять замаячил на горизонте, и все пошло по-новому.
– Он снова влез в долги?
– Нет-нет, наоборот, он стал выигрывать. Но мне все равно не нравилось это. Александра всегда тянуло на какие-то авантюры.
– Значит, он не был должен Воронову?
– Насколько я знаю, нет.
– И вы скрыли это от меня?
– Ну, я же говорю, что считал это личным делом, семейным. Не хотелось выносить сор из избы.
– Я надеюсь, что больше вы от меня ничего не скрываете?
– Нет, нет, поверьте, ничего.
– Хорошо! – я встала, – мы это проверим. И если вы что-то скрыли, пеняйте на себя!
С этими словами я вышла от Маслова. Теперь я собиралась навестить Воронова. Адрес мне был известен. Только вот как мне вести себя на этот раз?
Я позвонила. Михаил был в тех же футболке и синих брюках. Он очень сильно удивился, увидев меня, но пропустил в комнату. Я села на диван и стала мять в руках носовой платочек, изображая нервное напряжение.
– Скажите, Миша, – спросила я, – вы знали о пристрастии Александра к карточным играм?
– Да, знал, – помолчав, ответил Воронов. – Мы еще в институте вместе играли. Но я не понимаю, что здесь особенного?
– Да может, и ничего. Но его брат придает этому обстоятельству большое значение.
– Брат! – фыркнул Михаил. – Да этот размазня всегда чего-то боится. Ну, подумаешь, играли в карты, что такого? Это не запрещено!
– Я и не говорю, что это запрещено! Но не могло ли это сыграть какую-то роль…
– В убийстве? Ерунда! – махнул рукой Михаил, разглядывая меня почему-то с головы до ног.
– Вы уверены в этом?
– Абсолютно! – уверенно ответил Воронов. – Кому надо было его убивать из-за карт? Это же просто глупо!
– Да, возможно, – задумчиво произнесла я. – Значит, вы думаете, что не стоит придавать этому значение?