Капкан
Шрифт:
– Послушайте-ка меня, – сказал Михаил, обнимая за плечи и гладя по голове, – забудьте вы это все! Вы молоды, у вас вся жизнь впереди. А Александра не вернешь. Что поделаешь! Тем более, у вас муж есть. Отправляйтесь лучше к нему и налаживайте семейную жизнь!
Я всхлипнула для приличия и пошла к двери.
Я приехала домой и рассказала все Пашке.
– Я хочу обыскать квартиру Маслова-старшего и Воронова, – заявила я.
– Зачем? – удивился он.
– Вдруг найду что-нибудь? Они мне не все сказали, я
– Но как ты себе это представляешь?
– Еще не знаю, – ответила я, не рассказывая, что у меня уже есть опыт обыскивания чужих квартир.
Мы пообедали, и я опять пошла по своим делам. Странно, я уже воспринимала дела Павла как свои собственные! Уж не влюбилась ли я в него? Только этого мне не хватало! Кошмар! Что будет с Полиной? А со мной? Лучше даже и не думать об этом.
Я решила отправиться сперва к Вадиму, предварительно позвонив по телефону и убедившись, что его нет дома. Господи, неужели опять придется лезть по пожарной лестнице? Я этого не вынесу! Ведь Поля говорила, что он живет на восьмом этаже!
Я уже стояла перед домом Маслова и с тоской взирала на его окно. Нет, туда мне не добраться! Стоило сюда ехать!
Я поднялась на этаж, на котором находилась квартира Маслова и остановилась перед дверью. Ну, и что? Что теперь делать? Дурочка самонадеянная! Как же ты к нему попадешь?
Я была в отчаянии и хотела расплакаться от досады. Я же ехала сюда, такая уверенная в себе! Что же теперь, все бросить?
Из лифта тем временем выходила маленькая старушка в белом платочке на голове. Увидев меня, всю такую расстроенную, она остановилась и ласково спросила:
– О чем горюешь, дочка? Что случилось?
– Понимаете, мне нужно здесь одну вещь взять, меня хозяин попросил. Я его секретарь. А я ключи от его квартиры, как назло, забыла. Не могу попасть сюда.
– Это Вадим Викторович, что ли?
Я горестно закивала головой, чувствуя доброту, исходящую от этой старушки. Почему-то мне показалось, что она сможет мне помочь.
– Ну, так позвони Вадиму Викторовичу да скажи все. Съезди на работу опять, возьми ключи у него. У него-то уж точно ключи от квартиры есть.
– Да что вы, он же будет меня ругать за это! Может даже с работы уволить! Он мне сто раз говорил, что ключи запасные у меня всегда должны быть! Вдруг его на месте не будет, а срочно придется что-нибудь из квартиры привезти? Если б можно было к нему попасть, чтобы он ни о чем не узнал? Если меня уволят, что я буду делать? У меня двое детей маленьких!
На глаза мои навернулись слезы. Старушка почмокала губами.
– Да, детонька, – протянула она, – нелегко тебе помочь.
Я прямо почувствовала, что попала в сказку и встретилась с доброй бабушкой-колдуньей, которая и рада бы помочь моему горю, да не знает, как. Я поспешила к ней на помощь:
– А вы в соседней квартире живете?
– Я-то? Я-то, милая,
– Бабулечка, миленькая, а нельзя мне через ваш балкон попасть к Вадиму Викторовичу? Вы бы так меня выручили!
– Да Господь с тобой, родимая! – испугалась старушка. – Куда ж ты полезешь, восьмой этаж же! Еще, не приведи Господи, сорвешься!
– Я не сорвусь, не сорвусь, – заверещала я и приврала для убедительности:
– Я спортом занимаюсь, по канату умею ходить! Меня, кстати, Ольга зовут.
– А меня Пелагея Ивановна, – ответила старушка, с трудом приходя в себя, так как сильно поразилась моим выдуманным способностям.
Потом она глубоко вздохнула и сказала:
– Ну, ладно, милая. Пойдем, коли хочешь. Постараюсь тебе помочь. Вижу, ты девушка серьезная, не свестушка какая-нибудь. Да Вадим Викторович с такими и не водится.
Мы спустились вниз вместе с доброй старушкой, она даже забыла про формы для пирогов. Когда мы поднялись в ее квартиру, я устремилась к балкону.
Через него человеку, умеющему ходить по канату, было совсем несложно перелезть в квартиру Маслова. Но я не умела этого делать. Правда, я сразу же постаралась убедить сама себя, что говорила Пелагее Ивановне чистую правду. это придало мне уверенности и я встала на маленькую скамеечку, примостившуюся в углу.
Если вы думаете, что мне совсем не было страшно, то глубоко заблуждаетесь. Боялась я отчаянно. Но старалась ни в коем случае не обнаружить свой страх перед Пелагеей Ивановной.
Она стояла рядом, с интересом и некоторой тревогой наблюдая за моими действиями.
– Может, веревками тебя обвязять, Олюшка? – заботливо спросила она. – У меня веревка-то имеется.
– Да что вы! – храбро ответила я. – Мне веревки ни к чему!
С этими словами я вскарабкалась на балконные перила, намертво вцепившись в решетку, разделяющую соседские балконы. Еще немного усилий, парочка мысленных ойканий и прыжок с перил на соседний балкон.
Все, я на месте!
Теперь Пелагея Ивановна взирала на меня как на колдунью.
– Ну, молодец, девка! – восхищенно похвалила она меня. – А назад опять, что ли так же полезешь?
– Да нет, – ответила я смущенно, – лучше я уж через дверь выйду, спасибо вам огромное!
Старушка успокоилась и скрылась в своей квартире. Она сразу прониклась ко мне симпатией и ни на секунду не усомнилась в чистоте моих намерений. Приятно, что есть такие люди.
Оставшись одна, я быстро приступила к поискам. Маслов, похоже, домосед. Кто его знает, возьмет да и вернется сейчас? Что тогда делать? И какой позор это будет перед Пелагеей Ивановной, когда она узнает, с чем я пожаловала. И даже сделала ее невольной соучастницей своего преступления.