Каратели
Шрифт:
Поспешно отступила подальше от двери в предчувствии чего-то плохого. Медленно шагала дальше и дальше.
Вскрикнула...закрыла глаза руками, когда в лицо полетели частички от двери, пробитой насквозь нечеловеческой рукой Карателя. Кулаком будто прорвал жалкую картонку или бумагу.
Открыла глаза. А рука, просунутая внутрь, начала щупать дверь с моей стороны в поисках щеколды. Нащупав, приподняла задвижку в вертикальное положение, чтобы больше не мешала входу. Затем рука исчезла, убралась обратно, оставив после себя одну дыру-отверстие
– Убирррррайся отсюда...
– прорычала сквозь зажатую челюсть, слыша, как скрипят собственные зубы. Когда начинала пугаться, будто второе дыхание открывалось для борьбы, я не каменела от страха, наоборот всегда стремилась действовать. Наверное, это издержки питания — слишком привыкла к страху.
Гектор сделал небольшой шаг, держа руки в карманах. Еще шаг вглубь кухни, а я напротив назад. Он шаг вперед, я шаг назад, так и плясали танец сопротивления. Врезалась в стул, до ломоты в пальцах схватилась за него.
– Что тебе надо?
– Мне надо?
– задумчиво протянул.
– Пришел тебя трахать, как ты того заслуживаешь. Ты ведь мой трофей? Каратель-Клеймённая, как положено.
Повторил мою недавно брошенную фразу. Теперь понятно. Поэтому просто отступала вглубь комнаты.
– Я тебя не прощу...
– мелкими шажками капитулировала, боясь раздразнить Гектора на более решительные действия.
– Понимаешь, Гектор, я не прощу, если поступишь со мной подобным образом!
– спряталась, держась крепко за спинку стула, будто это способ моего спасения, преграда, которую искусственно воздвигла между своим телом и приближающимся мужчиной.
Но шаги продолжались, невзирая на угрозы. Куртку Каратель спокойно расстегнул, стянул с плеч, повесил на гвоздик на стене, где я прежде оставила белый пуховик. Двигался небрежно, медленно, без спешки, будто вечность для нас двоих.
– Разве мне нужно твое прощение?
– спросил тихим голосом, который всё приближался и приближался, невзирая на все выстроенные преграды.
– Чье прощение мне надо? Клеймённой?
Это слово «Клейменная» прозвучало оглушительно в голове, как пуля выпущенная в плоть. Полностью обезоружило и оглушило презрительными словами.
Клеймённой? Клеймённой... долго звучало эхом в голове.
Я для него всегда была Клеймённой — добычей, врагом. Это как плевок в лицо. Возможно стереть неприятную жижу, но точно не забудешь.
Разве мне мало презренных плевков в лицо? Разве мало натерпелась от него!?
Невиданные силы влились в кровь, зафонтанировали изнутри, забушевал целый поток энергии, наполняя стремлением рвать и метать. Кусаться. Царапаться. Содрать ногтями ему кожу, если получится.
Взяла одной рукой спинку стула и бросила шаткий деревянный предмет мебели в черную цель. Жаль...отреагировал. Успел выставить руку, изуродованную венами Карателей, и схватить предмет за ножку. Шарахнул
Оба замерли в ожидании дальнейших действий, слушая как обломки падали на пол.
Я закричала прежде, чем увидела недовольный прищур, не переставая вопила, но прекрасно понимала тщетность криков. У кого просила у помощи? Никто не услышит и не спасет.
– Да ладно, не ломайся...
– он стремительно рванул вперед с неизменной кривой улыбкой. – Не строй в очередной раз из себя целку, уже ноги ведь раздвигала? Я даю шанс меня задобрить, может пощажу твоего ненаглядного. Смотря, как постараешься...
В два шага сгреб в объятия, поднял над полом перед собой, а я кулаками и с локтя стучала по его плечам, спине, груди, куда доставала. Гектор даже не отворачивался, не обращал внимания, будто гладила-ласкала, а не лупила. Я била максимально сильно, желая вырубить или покалечить Карателя. А на его лице и теле не дрогнул от ударов ни один мускул.
Внезапно горизонталь и вертикаль поменялись местами, мое тело Гектор свалил на пол. Из груди тараном выбило весь имевшийся воздух. Чуть не задохнулась, а потом еще сильнее сдавило грудь и бедра под воздействием мужского тела.
– Не прощу...не прощу...
– шептала, а Каратель молчал, дышал ровно и не так испуганно, как я.
Зажмурилась, ощущая, как мою ногу, согнутую в колене, отвел в сторону, освобождая место, а между ног сильнее навалился бедрами, придавив прочно к полу. Одна рука сдавила мою шею, не
давая пошевелиться. Губы наклонил, а я, сцепив зубы, не давала языку проникнуть в рот.
– Открой рот! – сдавил пальцы на моей шее сильнее, окатив удушающей болью. Заставил приоткрыть рот и впустить послушно язык для любовной игры.
Я захлебывалась в поцелуе, а он не давал вдохнуть. Отталкивала мужскую грудь, но словно стену пыталась подвинуть. Эффект от действий был нулевым.
– Как же мне хочется оторвать твои предательские губы, - чтобы произнести эту фразу Гектору пришлось прекратить на секунду глубокий поцелуй. А я от угрозы, сказанной строго в глаза, ногтями впилась в его руки, ниже футболки, с целью расцарапать до крови. Жаль ногти короткие.
Гектор наклонился опять с хорошо известной целью, а я пыталась спрятать губы, как-то отвернуться, избежать поцелуя.
Больше не позволю...не позволю никогда мной пользоваться. Уже достаточно попользовался.
– Гектор!
– донесся голос от двери.
На секунду показалось, что это мираж, бред воспаленного сознания. Желание сбежать, спастись материализовалось вот таким странным образом. Голос Андрея звучал чуть строже, злее, чем в обычное время.
– Свалил! – приказал Гектор. Отнял губы от меня, но с бешеным взглядом руку предостерегающе опасно держал на пульсе шеи. Смотрел мне на лицо.
– Гектор, остановись!
– повторно попросил Андрей. Когда дверь впустила гостя холодок прошелся по полу волной. И меня вдруг затрясло.