Каратели
Шрифт:
– А откуда он прилетел?
– перекрикивая гул малышни, поинтересовалась у подруги.
– Из Приама.
– А откуда ты знаешь?
Эля посмотрела очень внимательно одним глазом, второй привычно закрыт челкой, но даже так я почувствовала сквозившее разочарование или обиду. Я что-то пропустила в биографии подруги. Оказалось, я -- самая отвратительная и невнимательная подруга, которая не удосужилась узнать, какую энергию пробудила Эля. В обмен на человеческую «лень» ее мозг излучал дополнительные импульсы, раскрывающие поток мыслей животных. Как
Уверена, мое лицо от полученной информации стало лучиться самодовольством и счастьем, улыбку я изобразила широкую-широкую, сверкнув зубками. Эля внимательно ждала, что я скажу. Да только в тот момент маленькая Катюшка головой нырнула в песок и закричала с такой силой, что ее моська стала красная. Я очнулась, но продолжала улыбаться, глядя на лицо девочки в песке: на ресницам повисли белые пылинки, во рту, на носу. И пока отряхивала орущее создание неизменно улыбалась.
Гениально. Гениально! Если прицепить, например, клочок бумаги к лапке Ворона и отправить его к Артему? Эля в мыслях покажет, кому передать послание. Птицы и звери свободно путешествует между нашими мирами, дверь-дерево пропускает живность. Энергетические купола над округами отслеживает только крупные объекты, к примеру самолеты, но птиц кто будет отслеживать?
Мы можем списаться с Артемом! Я непременно когда-нибудь убегу от Гектора!
Глава 12
POV Гектор
Рабочее здание Карателей разорвало по кирпичику, на месте величественной черной пики, стремящейся к небу, теперь непроходимые завалы поломанных стройматериалов. Округ не стал тратить время, деньги, человеческие ресурсы на очистку пострадавших зданий, улиц. Сейчас проблема находилась глубже - зараза пробралась в кровь округа Приам, в его улицы, дороги, в жителей, в порядок жизни, в основы существования. Вся привычная система Карателей рухнула в ту Кровавую ночь.
Массовые грабежи, часть заводов приостановило деятельность, отсюда нехватка еды, школы и университеты за ненадобностью закрыты.
Пока политики вместе с учеными решали, что предпринять в сложившейся ситуации мне приходилось блюсти порядок. Бегать по ночам и ловить Клеймённых.
Весь мир рухнул, развалился по кирпичику и никогда прежним уже не будет. Не думал, что увижу конец своего мира.
Поскольку мой офис взлетел к гребанным Клеймённым в пекло, я занял рабочее место в Темном доме. В жалкой комнатушке с одним окном, в которое светил яркий луч света, разрезающий собой голубой деревянный стол с резьбой и бетонный пол.
Сама комнатушка метр на метр не позволяла свободно передвигаться в помещении. Игнорируя дискомфорт в правой щеке, сильно горящей от солнца из окна, я все внимание уделял экрану компьютера.
Входная деревянная дверь без приглашения бахнула со своеобразным треском о стену, впуская гостя. Нежданного гостя с широко раскинутыми в разные стороны руками, в черных джинсах и спортивной куртке и с широкой улыбкой. Нет. Не так. Очень яркой
– Здорова, брат!
– поздоровался Андрей.
– Здорова!
– скупо ответил я.
Постарался внешне сохранить лицо, обычно это не составляло особого труда, но сегодня взгляд позорно убрал к экрану компьютера, а пяткой кроссовка постукивал по полу. Самого этот звук убивал, сильно раздражал.
– Ах, какой день!
– друг важно прошел внутрь кабинета с широко расставленными руками в разные стороны, как поэт на главной площади, рассказывающий стих перед толпой людей. Одно было явно заметно — Андрей переигрывал с энтузиазмом. Так и хотелось сказать — Не верю!
Андрей прошел бочком мимо моего стола, оглядел голубые бетонные стены. В одной из них обнаружил дыру размером с куриное яйцо, поковырялся там пальцем, снимая побелку. Потом резко развернулся.
– Прям чувствуешь? Чувствуешь?
– сделал вид, что принюхивается.
Я, понюхав воздух, лично чуял только кровь и смрад от пленных Клеймённых из нижних палат. Весь темный дом переполнен нарушителями порядка, некуда преступников сажать.
Я молча кивнул, вопрошая о чем все-таки спрашивал друг.
– Любовью пахнет!
– Андрей пальцем указал на белый потолок, где над нами находилась только крыша. А потом идиот заржал, как довольный конь, нажравшийся сена. Со стороны казалось, что у Андрея приступ анафилактического шока, задыхаясь от смеха он что-то бубнил:
– Ой-ой-ой! Ах ты...ж...ха-ха...да чтоб меня в тартаре Клеймённые сожрали! Ха-ха, - наконец, недоумок нащупал стул, с трудом уселся, как старичок, которому плохо подчинялись руки и ноги. Вздохнул, сдерживая конский смех. Старался отдышаться и сам себе приговаривал — успокоиться.
Я тоже мог помочь ему успокоиться — ударом в лоб отключить. Мгновенное успокоение, но отчего-то сидел молча, руки скрестил в замок, локти поставил на стол и постукивал кулаками по носу, сдерживая агрессивные порывы. С недавних пор, едва что-то начинал чувствовать, где-то в груди жгло, мгновенно переключался на что-то, на работу, к примеру, или на патрулирование улиц. Помогало.
– Весельчак Андрей -- это тупо!
– произнес я, глядя на экран компьютера. Забавный кадр прислали не давно, а я из-за мороки с пленниками не успел посмотреть.
Андрей раскачивался на стуле и рассматривал обстановку в помещении. И еще создавал непонятные звуки, похожие на те, когда малыши катаются на каруселях. Что-то похожее на «Вииииииииууууу».
– Серьезный Гектор выглядит еще тупее!
– Андрей, как ребенок, радовался, а меня его радость только бесила.
А я изучал ролик. Итак, что там было. Черно-белая запись возле магазина с продуктами. Несколько человек возле урны о чем-то разговаривали и жестикулировали. Их остановка длилась не более тридцати секунд, но этого хватило, чтобы засечь лица.