Каратели
Шрифт:
– Что вы здесь делаете?
– вредный охранник первым пошел в атаку, надеясь отвлечь.
– А вы что?
– ответила в той же манере, медленно приближаясь к кучке Клейменных.
Затем последовала очень долгая пауза, я даже слышала шум океана и завывание ветра на высоте. Мы долго переглядывались друг с другом, как будто впервые увиделись. Доверия нет, поэтому уже хотела развернуться, плюнуть на все дела и уйти обратно в дом к Эле, чтобы оттуда отправить Василия в путешествие, но голос девочки-Клейменной остановил порыв:
– Мы хотим
Девочка прошептала едва слышно, но тут же начались недовольные «шик». Мужчины показывали «рот на замке», подносили палец к сомкнутым губам, намекая о молчании.
– Глупая, зачем сболтнула предательнице?
– не было необходимости смотреть, кто это сказал.
А мне оставалось в очередной раз скромно промолчать, проглотив горечь от нового оскорбления и попытаться вновь не расстраиваться. Я и так постоянно корила себя.
– А кто мы?
– потупив взгляд на траву перед собой, уселась в позе лотоса. Затем с огромным трудом уверенно посмотрела на Клейменных.
Охранник долго-долго изучал меня -- жалкого червяка, что мерзкий посмел вылезти после дождя, а теперь ворочался возле него, а тот думал закопать обратно в землю или нет.
Я его отчасти понимала, сама бы себя ненавидела, если бы умела. Поэтому пока охранник пристально рассматривал ничтожество перед собой, я отвернулась к стоявшей позади Эле. Поманила пальцем Василия. Тот расправил черные крылья, вспорхнул гордой птицей, а потом послушно приземлился на лапки в центре круга.
Я демонстративно достала записку из заднего кармана шорт и белую ниточку. Все это не тая проделывала перед Клейменными. Доверие за доверие.
– Ворон свяжется с Артемом, который должен помочь нам сбежать, - пояснила.
Пока Эля мысленно общалась с Василием второй охранник (неизвестный) продолжил доверительно рассказывать:
– Всё! Последняя капля! Этот бородатый альбинос — Каратель вчера, как он выразился, избил за длинный язык!
– охранник показал на правый глаз, если приглядеться видно, что тот опух, веко на половину закрывало зрачок.
– А потом на целый день привязал к дереву, чтобы кормить гнус!
– охранник поднял руку, покрытую частыми черными волосами. Она, опухшая от множественных укусов насекомых была намного больше естественных размеров.
Второй охранник тот, что мой любимый, резво наклонился в кружок, показывая пример и горячо зашептал, поделившись мнением:
– Охранников на острове по ночам всего пять. Пробраться через них не составит особого труда, но дальше куда? В лесу надолго не спрячемся, хотя на первое время возможно. А дальше все равно путь либо в Приам направо, либо в Пронск по дороге. На границе охранников тоже штук пять не более...
Мы еще некоторое время обсуждали план побега, и я пришла к неутешительным выводам. С каждой новой мыслью я становилась молчаливее и обреченнее, плечи понуро опускались.
Нам необходимо преодолеть две границы до Приама. А в Приаме я -- самый разыскиваемый преступник, чьи фотографии украшали экраны-рекламы
Что-то меня занесло в воображении.
И самое последнее «но» против побега — бежать с самыми маленькими детьми невозможно, если только папа что-нибудь придумает.
Воодушевление после знакомства с Василием, маленькая хрупкая надежда сейчас треснула и разбилась о траву, на которой я сидела, подставив руку под подбородок. Долго смотрела в одну точку. Клеймённые уже распрощались, одна Эля сидела позади и ждала, пока перестану мечтать.
Я будто в лабиринте: хожу, брожу без цели, сражаюсь с невиданным врагом, пытаюсь что-то сделать, а толку нет. Гектор всегда опережает и с высоты роста насмешливо наблюдает за моими бестолковыми попытками вырваться.
Ладно...не падать духом.
Изобразила идеально-радостную улыбку, прощаясь с подругой возле ее домика, а сама спустилась вниз в столовую. Хоть чай попить перед сном.
Присела на одну из лавочек за столом в ожидании, когда закипит вода под разведенным костром. Несколько факелов возле входа освещали меня, костер и столы.
Пока вода в чайнике закипала, я слушала потрескивание огня, вдыхала нагретый жарким днём воздух, прислушивалась к жужжанию насекомых и неожиданно стала различать смех. Он вдруг ворвался в тишину ночи, ошарашил, заставил нервно оглянуться по сторонам в поисках нарушителей спокойствия.
Время больше одиннадцати, кто мог себя так нагло вести? Если только Каратели-охранники.
Заварила чай, грея ладони о теплую белую кружку, не спеша на носочках пошла к голосам. Звуки приглашали к берегу, но до конца спуститься я не решилась. Остановилась на последнем пролете, откуда открывался вид на дерево-дверь и пляж.
Высокие стебли растений и примерно метровый железный забор в клеточку мешали идеальной оценке местности, но с другой стороны скрывали и меня от неизвестных.
А на пляже — костер! А возле него четыре бревна в форме квадрата, на которых расположились штук двадцать Карателей.
Я аккуратно присела коленями на песок, пальцами обхватила железные квадратики забора и начала присматриваться. В таком положении с пляжа не обнаружить, но мало ли...
Судя по бутылкам алкоголя и смеху, Каратели что-то отмечали.
И, если глазомер меня не подводил, в руках одного из них гитара.
Я сразу поняла, кто играл, еще до того как голос лавиной обрушился на меня. Знакомый низкий голос завибрировал по натянутым нервам.
Оцепенела, хватаясь еще крепче в забор, словно сдерживалась, боясь, что пойду на поводу у этого голоса. Как загипнотизированная, отправлюсь на его зов. Этим голосом с легкой хрипотцой всегда шептал на ушко непристойные слова и когда засосы делал тоже.