Каратели
Шрифт:
Всё! Последняя капля терпения!
Встала со стула.
Мы с Гектором не умеем разговаривать. Его отношение оскорбительно. У меня есть более важные заботы, чем раздвигать ноги. Моя жизнь постоянно в опасности.
– Спасибо. – с трудом выдавила слова благодарности, которые фальшиво заскрипели между нами. – Я в комнату!
– Не люблю, когда обрывается разговор. Сядь, мы договорим.
Взял за кисть, вроде держал едва ощутимо, но, едва попыталась убрать руку, схватил пальцами-клещами очень сильно, с угрозой сломать кости.
– А я не хочу больше разговаривать на эту тему. Ты меня постоянно оскорбляешь!
– превозмогая небольшое
В последний момент перешла на бег и, быстро нырнув в комнату, повернула щеколду. Ставя между нами вновь физический заслон.
– Открой эту еб*чую дверь! – шарах кулаком по двери, которая завибрировала от удара.
А я отошла назад вглубь комнаты, подальше от того, что Гектор собирался сделать.
– Не выстраивай между нами лишние преграды. Открой! – еще раз удар кулаком или ногой. Не знаю.
– Один! Два! Три!
Вскрикнула негромко, потому что зажала ладонями рот, чтобы не вырвался ужас из горла. Дверь сошла с металлических петель и упала на пол, как жалкая тонкая картонка.
Гектор пренебрежительно наступил на дверь сверху. Кожа ноги до шорт покрылась венами, а также руки от локтя до запястий, шея и страшное лицо. Черви-вены под кожей поглощали карий зрачок. Взгляд, как у безумца.
Не надо демонстрировать свои гены, не надо показывать перед кем я должна стоять на коленях. Не надо показывать свою силу мне!
И от каждого его шага по двери, такого опасного и тихого становилось страшно, поэтому отступала назад и не смотрела куда, лишь бы подальше. Я понимала, что не ударит, наверное, не ударит. Но в его форме, когда гены брали вверх, кто его знает.
– Трахалась с Ним? Успела? – спросил тихий, будто расслабленный голос. Но его тело наоборот напряженно.
– Какая тебе разница? Это мое и его дело! Не твое! – знала, что еще больше злила, но не отвечала.
– Трахалась или нет? Да? Нет? Простой вопрос! – повысил голос, а сам наступал, не замечая моей капитуляции.
От страха в горле заколотилось сердце, отбивало непрекращающиеся страшные такты и качало ускоренно кровь.
– Ты меня пугаешь!
Я лишь отходила назад, но не отвечала на начальный вопрос, зубы стучали, а язык не шевелился во рту, пристыл к небу.
– Говори! – от громкого приказа, как хлыстом по спине, мурашки по телу. Как будто физически ударил. Меня начало трясти и чтобы как-то унять дрожь, утихомирить, закричала, выпуская ее наружу через голос:
– Нет! Нет! Нет!!! Не спала! Несколько раз целовались, ничего серьезного! Ты! Только ты у меня был. Единственный! Только с тобой занималась сексом… - больно ударилась бедрами о что-то твердое позади себя. Развернулась и рукой неуклюже задела небольшую вазу, стоявшую на компьютерном столе. Та упала под ноги, рассыпаясь на хрупкие осколки.
Рухнула очередная попытка спокойно поговорить. Хрупкое минутное перемирие. И опять ранило меня - на ноге мгновенно защипала рассеченная плоть.
Гектор запоздало схватил за талию и поднял вверх, чтобы не поранилась. Носом провел по моей шее, вызвав легкую дрожь в теле. На ощупь его изуродованные вены немного шершавые, но не страшные. И от прикосновений
– Я не хотел кричать. – шепнул, обдавая дыханием мочку уха, чем подарил вновь волну дрожи. От которой боялась, сшибет или потопит, поэтому пальцами вцепилась в плечи Гектора. Поцелуй за ухом заставил комнату вращаться по кругу. Предметы, мебель пришли в движение, а я прижималась к мужскому телу, как к источнику тепла и уюта. И только потом вспомнила:
– Ты стоишь на осколках. Тебя могло поранить.
В ванной мы долго рассматривали ноги на предмет царапин. На Гекторе не обнаружили, у меня на лодыжке небольшая красная царапина, которую залили зеленкой. Потом обработали колени и локти, которые стесала об асфальт, когда прыгала из машины. Но больше не разговаривали, боялись вновь нарушить это хрупкое состояние. Тишина и покой, а еще, возможно… что-то нежное укутало, когда увидела, как лепил пластырь на лодыжку. Как нес привычно в воздухе передом к себе и нюхал мои волосы или шею. Словно ему нравилось дышать мной. Когда положил на кровать, прижал к себе и накрывал нас простыней, где мы вдвоем. И больше никого.
И тихо прошептал, едва слышно:
– Можешь спать спокойно. Я буду охранять нас двоих.
Сердце больно сжалось от эмоций, которые сжирали изнутри. Мерзкие паразиты, от них лишь боль. Эмоции рвались наружу, но страшно поверить Гектору. Опять поверить. И вновь будет больно. Однажды уже поверила в его якобы чувства.
POV автор
5 дней до точки Х
Глава 32
POV Диана
Спала я очень хорошо и в тоже время не очень хорошо. В теплой широкой кровати, на мягкой подушке, укутанная простыней по шею. А позади нежная живая стена-обогреватель, излучала столько тепла, что среди ночи становилось слишком жарко. Я раскрывалась, стягивала простынь, ноги вытаскивала наружу за пределы кокона, сплетенного из тел и ткани. Выскальзывала из удушливых объятий, но тяжелая рука юрким кнутом стягивала талию и придвигала к горячему животу и груди. А шершавая мужская ладонь грела живот через футболку.
Я крутилась, тихонько отодвигала конечность (ощущение, что Гектор спал, а рука жила своей жизнью: то на животе, то за грудь ухватится, тогда приходилось ее спускать чуть ниже. Уж лучше на животе пусть покоится). Пару раз за ночь с радостным вздохом выныривала из удушающих объятий и отодвигалась подальше от грелки к краю своей половины. Слишком жарко и тесно, а обычно я любила спать, раскинув ноги и руки в позе звезды, а сейчас меня пытались постоянно взять в обхват. Как бабочку, только начавшую летать, возвращали вновь в кокон, из которого едва вылупилась. Полетать не давали!
На свободе от обогревателя я спокойно забывалась сном, пока вновь не просыпалась укутанная в кокон из простыни и тела Гектора. Но несмотря на урывочный сон, спала спокойно, уютно и впервые за месяц или два не волновалась за свою жизнь. Если бы Гектор хотел, давно убил бы.
В последнее время часто просыпалась с болью в голове от недосыпа, но сегодня нет рези в глазах или висках. Из одного сонного царства попала в другое - неизвестную реальность между сном и бодрствованием. Вроде мозг спал, а тело чувствовало: простыня больше не согревала; на бедре порхание, щекотка или игра пальцев с моей кожей; оголенное плечо клеймили поцелуи; целое море поцелуев возле шеи; короткие урывочные укусы за мочку уха.