Картер

Левис Р. Д.

— Она была хороша, чтобы провести время.

— Чтобы провести время? Ты действительно мудак, Картер.

Он пожал плечами. Его это не заботило. Меня бы обеспокоило, что он не заботится ни о чем в своей жизни, если бы он не был так добр ко мне.

Я перевернулась на бок лицом к нему и закрыла глаза. Не было никакого смысла больше говорить об этом. Я не хочу знать о его ближайшем секс-свидании с Помпосой. Я расслабилась и начала дремать, когда раздался его голос.

— Разве тебя никто не целовал?

— Нет, — сказала я, удивляясь,

почему он интересуется, — зачем мне лгать об этом?

— Я просто подумал, что ты хочешь этого сейчас и сдерживаешь себя. Я не всегда рядом с тобой.

Я недоверчиво засмеялась.

— Я не очень популярна в школе, Картер. Я думала, ты знал об этом. Ребята сторонятся меня, так как их смущают слухи, которые говорят у меня за спиной.

— Я думаю, что они были бы не против, если бы ты подошла. Как на самом деле бывает, когда я подхожу. Сколько раз я приглашал тебя, а ты говорила нет.

— Я не собираюсь быть рядом с людьми, которые меня ненавидят.

— Если бы кто-то что-то сказал про тебя, я бы разбил ему его чертово лицо, ты это знаешь.

Я закатила глаза.

— Не самый хороший вариант решать все проблемы с помощью насилия.

— А игнорировать их лучше? Признайся, ты просто не хочешь сближаться. Тебе больше нравится проводить все время с Римом, — сказал он, произнося имя Рима с усмешкой.

— Рим мой лучший друг.

— Я думал, что я твой лучший друг, — возразил он раздраженно.

— Ты тоже.

Он не отвечал в течение некоторого времени, но когда он сделал это, то был намного спокойнее.

— Но у тебя нет чувств к Риму, не так ли? Он странный парень. Я не понимаю, как ты с ним общаешься.

Я была полностью ошеломлена. Картер никогда не интересовался моей дружбой с Римом. Я не ответила ему, так как знала, что это лишь усилит его любопытство. Я хотела, чтобы он немного попереживал по этому поводу. В тот момент я была почти уверена, что он ревновал. Надежа появилась в моем сердце, когда я посчитала, что это возможно.

— Он может быть первым, кто тебя поцелует, — сказал Картер, — И если он тебя обидит, то ты не захочешь вспоминать о своем первом поцелуе и жалеть о нем.

— Не совсем, — сказала я, намеренно перебивая его, — он действительно может быть хорош. Он, на самом деле, может быть даже лучше, и если это так, то может я не буду переживать, что он может причинить мне боль в дальнейшем.

Вены у основания его шеи вздулись, когда он напряг свою челюсть. Оглядываясь, назад и вспоминая этот момент, я жалею, что испытала большую радость, наблюдая, как он теряет самообладание. Я предполагаю, что я отчаянно хотела почувствовать заботу, и я была готова принять ее даже в негативной форме.

— Значит, тебя не беспокоит, что твой первый поцелуй может произойти с полным мудаком, который в дальнейшем может потерять твое доверие? — сказал он. — Ты только подумай, что ты будешь чувствовать потом?

О

боже мой, он действительно ревнует.

— Я знаю, что ты пытаешься сделать, — ответила я, пытаясь скрыть свое веселье, — ты пытаешься сказать, что мне нужно выбрать кого-то нейтрального для моего первого поцелуя. Не намекаешь ли ты на то, что хочешь стать первым, кто меня поцелует.

Он тут же усмехнулся.

— Я не хочу целовать тебя, Лия. Ты бредишь.

— Не отпирайся. Иначе, зачем бы ты так много рассказывал о том, кого мне нужно выбрать, чтобы я не пожалела об этом.

— Я не имел в виду себя.

— Хорошо, тогда я просто поцелуюсь с Римом.

Он стиснул зубы и прошипел:

— Если хочешь целоваться с Римом, тогда иди и целуй его.

— Хорошо, я так и сделаю. Бьюсь об заклад, у него на губах не будет чужого блеска, когда я буду это делать.

Он замер и поднял руку ко рту, вытирая его. Когда он посмотрел на свою руку, его лицо потемнело. Он вылез из постели после этого. Схватив полотенце с комода, он выключил музыку и вышел из комнаты, ни говоря ни слова. Когда он вернулся через пятнадцать минут, на нем не было ничего кроме боксеров, с его волос капала вода. Он захлопнул дверь, и я немного напряглась, ожидая, что его отец начнет кричать. Вероятно, он как обычно куда-то ушел. Я лежала на спине, внимательно наблюдая за Картером, когда он подошел к окну и закрыл его. Затем он, задумавшись, взглянул через жалюзи.

Я чувствовала перемену настроения. Отчасти я сожалела об этом. Я не хотела, чтобы он сердился на меня, ведь для этого не было причины. Я ничего плохого не сделала, и это не повод дерьмово вести себя по отношению ко мне. У нас были взлеты и падения. Иногда нам было необходимо отдохнуть друг от друга. Пока один из нас не приползал обратно. Это, как правило, был он, и я гордилась счетом, согласно которому я лидировала.

Он повернулся и встал спиной к окну и лицом ко мне. Мое сердце екнуло от того, как он смотрел на меня. Он скрестил руки на груди и просто смотрел, и я снова не могла его прочитать.

Я пыталась вести себя нормально. Я действительно должна была просто встать и уйти, когда он вышел. Может он ожидал, что я уже уйду, когда он вернется. Но я не хочу уходить. Не смотря на неудобный поворот событий, я все еще хотела быть рядом с ним. Я прикусила зубами губу, стараясь не краснеть от его пристального взгляда.

Когда он оттолкнулся от окна и направился к кровати, мое тело напряглось. Его глаза все еще смотрели на меня, и они становились все темнее по мере его приближения. Матрас прогнулся под его весом. И весь воздух покинул меня, когда он пополз в мою сторону. Я была совершенно ошеломлена, когда его тело накрыло меня. Он опирался на локти по обе стороны от моей головы. Каждая часть меня чувствовала дрожь, и я запаниковала, так как не хотела показать ему, как сильно он заставляет меня чувствовать.