Картер

Левис Р. Д.

— Ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя? — спросил он низким голосом, его лицо было всего лишь на расстоянии фута от моего.

Капли воды падали с кончиков его волос, попадая на горла и ключицы. Холодные капли скользили по моей коже, но я понимала, что меня трясет из-за него.

Я сплю? Дерьмо. Это был всего лишь сон. Конечно, так и было. Это выходило за рамки дружбы.

— Хм, — у меня пересохло во рту. Мне не нужно было говорить. В конце концов, это была моя мечта. Ему не нужно было слышать правде.

— «Хм» что? —

его губы растянулись в ухмылке, и я помню, как смотрела на них и думала, какими мягкими они выглядели. Он был так близко, что я могла видеть каждую веснушку на его лице, и я вдруг подумала, как я могла придумать части его, которые никогда раньше не замечала.

Нет. Это была реальность. И я лежала там, кто знает, как долго, и говорила такие вещи как «Хм» и тяжело дышала. Итак, я прекратила тяжело дышать. Ему не нужно быть сверху, чтобы украсть воздух.

— Ты хочешь, чтобы я прикоснулся своими губами к твоим? — продолжал спрашивать он.

— Почему я должна хотеть, чтобы ты это сделал? — нашла в себе силы спросить я. Мое сердце не переставало стучать в груди. В конце концов, я скользнула руками по простыни, чтобы немного успокоить нервы. Это не сработало.

— Потому что ты хочешь знать, как это чувствуется, — небрежно ответил он, как будто это было ничем. Но это не было ничем для меня.

Я его немного ненавидела за это.

— Я не хочу целовать тебя, — солгала я ему, — ты только что целовал другую девушку.

— Я вымыл рот и почистил зубы.

— Это ничего не значит.

Он уверенно кивнул.

— Да, это так.

Он был прав, и я ненавидела его немного сильнее.

— Я сделаю это хорошо, — пообещал он, — И это останется между друзьями.

Просто друзья. Это ничего не испортит и никому не навредит. Правильно?

Я слегка кивнула. Я была такой лгуньей. Не только по отношению к нему. Но и к себе. Я была готова быть с ним любым образом и могла бы получить его. Я должна была знать, что собираюсь открыть дверь во что-то болезненное. Как будто мне уже не было больно.

— Таким образом, теперь отвечай, — медленно протянул он, — Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал?

— Да.

Казалось, он был этим доволен. Он посмотрел вниз на мои губы и облизнул свои. Мое сердце чувствовало себя полным, когда я закрыла глаза и ждала, что его рот прикоснется к моему. После небольшого ожидания, я почувствовала, как его дыхание скользило по моему лицу, капли воды стекали на мои щеки, когда он сократил расстояние между нами. Его губы легко скользили по моим, усиливая мои чувства. Медленно, он целовал меня. Легко и мягко. Я приоткрыла рот и вернула ему поцелуй, наслаждаясь его мягкими губами, пока он не прижал их ко мне плотнее.

Я чувствовала, как тепло распространяется от моей макушки до моих пальцев. Это чувствовалось восхитительно хорошо. Лучше, чем я ожидала. Я чувствовала, как наслаждение накатывало на меня, и боролась

со своим желанием обернуть руки вокруг него. Сейчас, оглядываясь назад, я знаю, что он держал себя в руках. Там не было языка, как было с Помпосой. Там не было других частей, мы лишь касались друг друга. Картер делал это странно платонически, но в тоже время горячо, двигаясь твердо и мягко, одаривая вниманием мою нижнюю губу, прежде чем перейти к верхней.

Когда он оторвался от моего рта, он быстро перевернулся на бок в постели, прежде чем я даже успела открыть глаза. Это говорит о многом. Я была здесь, достигнув вершины моего жалкого существования, наслаждаясь моим первым поцелуем с мальчиком, с которым я хотела это сделать. Это был Картер, давший мне его из какой-то нетерпеливой необходимости его эго. Он не хотел его. Он не заботился о нем, когда я делала это. Я чувствовала пустую правоту тогда и там. Я украдкой взглянула на него, не зная, что дальше делать. Он смотрел в потолок с пустым выражением, в то время как я была взволнована и тяжело дышала.

Что я должна сказать?

Что он хотел сказать?

Это все, что он был готов мне дать? Потому что я уже тосковала по вкусу его губ и, возможно, умоляла глазами, чтобы он сделал это снова. Но он не посмотрел. Ни разу.

Что со мной не так?

— Спокойной ночи, Лия, — сказал он спокойно.

— Спокойной ночи, — прошептала я нерешительно, мое сердце вырывалось из моей груди.

И вот так просто все вернулось в нормальное русло.

Поцелуй был забыт. Наши дни возобновились. И в течение нескольких следующих лет я наблюдала издалека бесчисленных девушек, которые приходили и уходили в кратких перерывах наших дружеских отношений. Рим сказал бы мне, что я была идиоткой, и я бы согласилась.

По крайней мере, я была идиоткой нарочно.

Картер

Ревность скручивает меня.

Заставляет мое воображение убегать от меня.

Пока кинжалы нашей витой реальности

Опустошают меня изнутри.

И я отталкиваю, отталкиваю все.

Я слишком онемел, слишком онемел

Чувствовать боль, когда я пою.

Я слишком много выпил сегодня вечером.

Раздираемый твоей потребностью.

Мой рассудок был на грани.

И я впал в безумие.

И ты зашла слишком далеко, чтобы заботиться.