Карты печали
Шрифт:
Однако в тот же день, без всякого предупреждения, я был отправлен сюда, под предлогом сопровождения капсулы, что должен был сделать Эн-Джимнбо как военный врач. И меня держат здесь уже двадцать дней, не разрешая встречаться с Линни. Меня загрузили работой - переводы некоторых записей, погребальных песен. Но никто не хочет рассказать мне, что происходит там на планете, сэр. Даже Доктор З. избегает меня. Я допускаю, что произошло некоторое засорение культуры, но - как я пытался объяснить на то были обстоятельства.
– Аарон, обстоятельства изменились. Очень. Сегодня утром Доктор Эн-Джимнбо прилетел с подарком от Королевы.
–
– Плачущий подарок весом семь футов, Аарон. И светловолосая, нечто до сих пор невиданное на Эль-Лаллоре, хотя у нее их золотые глаза. Твои двадцать дней в лаборатории это почти полный год там, знаешь ли.
– Младенец - девочка, сэр?
– Да, Аарон.
– А что с Линни?
– Насколько нам известно, она верит, что ребенок - мертворожденный мальчик. И, как ты понимаешь, если бы Королева сама не предложила нам забрать ребенка, нам все равно пришлось бы забрать ее. Здесь она просто здоровое дитя, гражданин Федерации.
– Можно мне... можно мне повидать моего ребенка, сэр?
– Повидать ее? Аарон, если тебя признают виновным, а я очень надеюсь, что так и будет, тебе придется воспитывать ее.
– Спасибо, сэр.
– Мне перечитать обвинение, капитан Макдональд?
– Пожалуйста, лейтенант.
– Аарон Спенсер, вас обвиняют в Засорении Культуры, как это определяется Кодом УСС N_27. Конкретно вы обвиняетесь в том, что вы преднамеренно и противозаконно нарушили пункт о Засоряющих Культурных Контактах вашей связью с жителем или жителями планеты Хендерсон-4, таким образом повлияв - на пользу или во вред - навечно на всю культуру их замкнутой системы.
– Дамы и господа, теперь голосуйте. В случае ровного счета я буду вынужден использовать решающий голос. Рассмотрите все тщательным образом.
Заседание Трибунала закончено.
– Сэр, мы проголосовали.
– И каков ответ на обвинение, старшина Петерсон?
– Виновен, сэр, при смягчающих обстоятельствах.
– "Обстоятельства" - это слово, похоже, появляется в нашем слушании удивительно регулярно.
– Прошу прощения, сэр, но надлежащая форма...
– Форма, шморма, как, бывало, говорила моя прабабушка. Дамы и господа, какой приговор вы предлагаете?
– Пять лет работы в космической лаборатории, сэр, включая воспитание ребенка. Никаких дальнейших контактов в этот период с Хендерсоном-4 или с кем-либо из его обитателей.
– Простите, сэр, но...
– Теперь что-то с формой не так, лейтенант?
– Я просто подумала, что вы могли бы добавить, что в конце этого срока слова "Приговор Трибунала" могут быть вычеркнуты из анкеты Антрополога Первого Класса Спенсера. Из-за смягчающих обстоятельств, сэр. Это допускается, сэр, статьей 763 Кодекса Трибунала.
– Как, лейтенант, в этой железной груди бьется сердце?
– Это... гм... предписано правилами Академии, сэр.
– Похоже на шутку. Вы мне начинаете нравиться, лейтенант. И я хотел бы так сделать, добавьте это. Впишите подходящие номера и сноски на соответствующие статьи.
– Да, сэр.
– Хотите что-то сказать, прежде чем я отпущу всех, Аарон?
– Что с Линни, сэр?
– Это, мой мальчик, ее дело - и ее народ. Я тем не менее подозреваю, что ее простят, если она хоть частично такая великая артистка, как ты говоришь. Простит ли она сама - этого я не могу сказать.
– Тогда,
ПЛЕНКА 9. КОРОЛЕВА ТЕНЕЙ
МЕСТО ЗАПИСИ: Тронный Зал Королевы.
ВРЕМЯ ЗАПИСИ: Семьдесят Шестой Год Королевы, Тринадцатый Матриархат,
Лабораторное время - 2137,5 г.н.э.
РАССКАЗЧИК: Королева - к антропологу Аарону Спенсеру.
РАЗРЕШЕНИЕ: Собственное разрешение Королевы.
– Королева не рассказывает сказок. Она говорит правду. Даже ее ложь правдива. Такова привилегия Королев. Поэтому то, что я собираюсь рассказать тебе, конечно, правда. Захочешь ли ты поверить, учитывая, что ты не королевского рода и не из нашего мира - это твое личное дело. Но знай, человек с неба, я - Королева и я говорю правду.
Только Королева может родить Королеву, а так как Королева говорит правду, то кого бы она ни назвала отцом своих детей, это будет правдой. Если ты не понимаешь этого, ты в нашем мире ничего не понимаешь.
Мы оплакиваем своих усопших и саму смерть таким образом, который делает уход прекрасным и дает нашим оплакиваемым бессмертие. Поэтому наших величайших плакальщиц, тех, кто привлекает длинные ряды скорбящих, кто дает жизнь после смерти, мы чтим больше всего. Мы многое делаем для них такого, что кажется неправдой, но становится правдой, когда рассказываешь об этом. Если я решу назвать Лину-Ланию своим ребенком, а тебя - ее отцом, так и будет. О, не смотри с такой тревогой, А'рон. Для меня уже ушло время делать такие заявления. Я устала, выгорела. Теперь мне осталось мало времени, поэтому я расскажу все. Тебе - одному из всех.
– ПОЧЕМУ?
– А разве ты здесь не для этого?
– Чтобы узнать - почему? Зачем я сделала то, что я сделала с Седой Странницей, величайшей из всех плакальщиц и моей любимицей. Почему я забрала ее у тебя. Почему я говорила ей такую правду, которую она не могла принять, и, все же, приняв ее, потому что вынуждена была так сделать, навеки предала тебя.
Мы оба с тобой состарились, хотя ты выглядишь так, как будто прошло всего около одного-двух лет. И я, как и все Королевы, не изменилась. Мы, женщины королевского рода, обладаем странной особенностью. Мы не старимся до самого дня смерти, а потом, в один миг, превращаемся в высушенную оболочку, наполненную пеплом, готовую для погребальных столбов. Я видела, как это происходило с моей матерью и с моими сестрами: за пару секунд их красота превратилась в серую пыль на костях. Вот почему наши оболочки выставляются для обозрения - чтобы люди увидели сами, что мы действительно превратились в пыль.
Я по твоему лицу вижу, что ты в это не веришь. Поверь. Тебе об этом говорит Королева.
Но как бы мы ни были с тобой стары, А'рон, Седая Странница еще старше. Пятьдесят лет прошло с тех пор, как ты в последний раз говорил с ней, и эти пятьдесят лет отпечатались, как стихи, на ее лице. Руки ее исписаны каллиграфией времени. Это ее метафоры, не мои. Она отдает мне все. Я - ее Королева.
Было предсказано, что она будет тем ребенком, который поведет нас, что она будет предана, но простит предательство. Вот почему я теперь выбрала тебя, чтобы ты узнал правду, или по крайней мере столько правды, сколько Королева захочет рассказать. Можешь верить или не верить. Поверь, во что хочешь и во что сможешь. Я разрешила тебе все записать, хотя мы знаем, что только то, что мы храним во рту - правда.