Карусель
Шрифт:
Небрежно поздоровавшись с Норой, Синтия тут же исчезла в своей комнате. Даниил предложил гостье бокал вина, а сам удалился на кухню заканчивать приготовление обеда.
— Синтия уходит! — крикнул он через открытую дверь. — Поскольку Эва не приехала, я не стал ее уговаривать остаться.
Синтия вышла, пахнущая как парфюмерная фабрика. На ней была короткая узкая юбка и открытая блузка.
— Я думал, вы идете кататься на коньках, —
— Так и есть. Дай, пожалуйста, денег.
Порывшись в кошельке, отец со вздохом протянул дочери несколько купюр.
— Ты уверена, что мне не надо заехать за тобой?
— Я же говорила, что мама Джун подбросит меня до дома. Желаю вам приятно провести время. Не забывайте о мерах предосторожности, — многозначительно добавила Синтия и выскочила из дома.
— Уж эти дети, — смущенно произнес Даниил.
После обеда Даниил провел Нору в гостиную и, усадив на диван, устроился рядом.
— Последнее время мы слишком мало времени проводим вместе, — пожаловался Даниил, обнимая Нору. Поцеловав ее, он деловито нащупал на спине застежку молнии, но, как только он начал ее расстегивать, Нора вскочила на ноги.
— Что случилось? — удивился он.
— Мне казалось, мы договорились не спешить с этим, — смущенно объяснила Нора, застегивая платье. — Нам только еще предстоит начинать совместную жизнь. Эва пока не готова к этому.
— Но не можем же мы ждать вечно?
— После всего, что произошло, мы должны еще раз как следует обо всем подумать.
— Ты имеешь в виду отношение к нашему браку Эвы? Или Клайва?
— При чем здесь Клайв? Мы говорим об Эве.
— Я думал, мы говорим о нас с тобой. Как-то так получилось, что в последнее время наши с тобой отношения вообще отошли на второй план. Мне кажется, что ты теперь чаще встречаешься с Клайвом, нежели со мной.
— Ты же прекрасно знаешь, что Клайв играет важную роль в жизни дочери.
— И твоей. Скажи, неужели все это будет продолжаться и после нашей женитьбы?
— Даниил! Мы же договорились!
— Мы решили, что Эва будет видеться с отцом. Мы не договаривались о том, что моя жена станет встречаться с другим мужчиной, когда ей это заблагорассудится.
— Так вопрос и не стоит! — захлебнулась от возмущения Нора.
Она попыталась объяснить Дану, что эту проблему вполне возможно отрегулировать, что речь идет об отношениях с отцом ее ребенка. Но чем настойчивей Нора убеждала Даниила, тем меньше верила сама в то, что говорила. Наконец она почувствовала, что все это ей до чертиков надоело.
— Ты прав, — устало призналась она. — Ничего у нас не получится.
Домой Нора вернулась совершенно разбитая. Их
Войдя в гостиную, Нора увидела Клайва, стоявшего у камина с бокалом вина в руке, и уже хотела наброситься на него с обвинениями в том, что он разрушил ее будущую жизнь, как вдруг Клайв сказал:
— Нора! У тебя гость.
Только тут она заметила, что в кресле, соблазнительно вытянув длинные ноги, сидела женщина. В тщательно ухоженных руках она держала бокал. Норе показалась знакомой ее стройная, изящная фигура, светлые волосы. Женщина повернулась, и Нора узнала свою старшую сестру.
— Мария! Какой сюрприз! — воскликнула Нора, стараясь не выдать охватившей ее тревоги.
8
— Мне пора идти, — встал со стула Клайв.
— Куда тебе торопиться? Посиди и допей вино. Правда, Нора? — предложила Мария.
— Правда, — более чем холодно ответила Нора. — А я и не знала, что ты, Мария, в Нью-Рашеле, — без всякого энтузиазма добавила она.
— Я только что с вокзала. Надеюсь, ты приютишь меня на время.
— Что привело тебя сюда?
— Я уехала из Рочестера навсегда, — с грустью сказала Мария, устраиваясь поудобнее в кресле.
— Что значит навсегда? — удивилась Нора. — Ты не хочешь жить там?
— Я не хочу жить со своим мужем, — с вызовом в голосе ответила Мария. — Наш брак распался.
Полчаса спустя Клайв собрался уезжать. Прощаясь, он ласково провел рукой по щеке Норы. Мария посчитала, что на правах старой знакомой ей позволено крепко поцеловать его.
— Спасибо, что ты меня выслушал, — сказала она нежным голосом. — Извини, что я заморочила тебе голову своими проблемами.
— Рад быть полезным, — любезно ответил Клайв. — Может быть, у вас с мужем все еще наладится.
Нору всю передернуло от этой сцены — сестра и Клайв приветливо улыбаются друг другу…
— Наладится? Боюсь, что слишком поздно, — горько посетовала Мария.
Нора могла поклясться, что в глазах Клайва сверкнули озорные чертики и он с трудом сдержал улыбку.
— А где же двойняшки? — спросила Нора, когда гость уехал.
— У родителей. Когда я здесь устроюсь, пошлю за ними. Знаешь, мне было просто невыносимо оставаться в Рочестере. Какую ужасную ошибку я совершила, выйдя замуж за этого человека. Мы совершенно разные люди.