Катриэль
Шрифт:
– Значит, не умеете воспитывать, – улыбнулась Катя.
– Чувствую, ждут тебя неприятности. Большие неприятности принесет тебе твой характер.
– Блиин, – протянула девушка. – Чувствую надо валить…
Назойливая женщина в старой шали говорила что–то и дальше, но Катерина уже не слышала этого возмущения. Она повернула на право, и пошла вперед по коридору.
– «Сорок пять, сорок четыре…» – считала про себя девушка, проходя мимо очередной двери, ни чем не отличающейся от предыдущих. – Черт возьми, сколько их?
–
Катя остановилась и попыталась понять, показалось ей это или нет.
– Она ещё там? – зашептал кто–то снова.
– Кто? – вступила в диалог девушка.
– Тетка в старой шали. Там ещё она?
Катя тут же сообразила о ком идет речь. – Ах, она? Да.
– О–о–о, уже целый час разгуливает по коридору. И в номера заглядывает.
Катерина, конечно, несколько неловко чувствовала себя, разговаривая непонятно с кем, но общение все, же продолжала.
– А кто она такая?
– Лучше спроси, зачем она здесь?
Катя недовольно выдохнула.
– И зачем она здесь?
– Ищет нарушителя. Точнее того, кто использовал магию, тогда в тоннеле. Она из магистериума. А ещё эта тетка любит закрывать волшебные гостиницы, столько хороших заведений арестовала. У нее есть на это санкции. Я терпеть ее не могу! Вот и прячусь.
– А что для этого есть веские основания? – Катя обернулась.
Женщина в белой шали подозрительно смотрела в ее сторону. Ещё бы, любого смутило, если бы молодая девушка остановилась посреди коридора и заговорила с пошарканной стеной.
– Знаешь, кто ищет, тот всегда найдет. Тем более это волшебная гостиница. Здесь нет ни каких правил. Да и разрешений на нее у меня никаких нет.
– Хм, – Катя поспешила отвернуться от назойливого взгляда тетки–ревизора. – Мне кажется, она нас засекла.
– Как засекла? – Чуть ли не взвизгнул голос. – Отвернись! Не смотри в мою сторону.
– Куда отвернуться? – Катя завертела головой, выбирая нужное направление. – А где ваша сторона, чтобы мне в нее не смотреть?
– Голубушка, с кем это вы разговариваете? – Подозрительно пропищала женщина в старой шали. – Уж не с хозяином ли этой гостиницы?
– Ну, все она идет сюда.
Дверь тридцать восьмого номера открылась. Крепкая рука в полосатом пиджаке схватила Катю за воротник пиджака и затащила в номер.
– Черт! – Успела выругаться девушка.
Длинноносый лекарь захлопнул дверь, запер ее на ключ и выдохнул:
– Удача, кажется, отвернулась от меня.
– Ах, это вы, – наконец поняв, с кем все это время разговаривала, обрадовалась Катя. – Ну, от чего же. Пока она вас не нашла, можно сказать, что удача до сих пор с вами.
– Да. Это ты верно подметила. – Улимор широко улыбнулся и внимательно посмотрел на Катю. – Я вижу, тебе уже лучше.
– Это, смотря с чем сравнивать, – Катя поправила вывернутый лекарем воротник. – Если бы со мной вообще ничего не произошло, мой ответ был бы однозначно положительным. Вот от кого
Улимор оперся на дверь и усмехнулся. – Пока ты жива и здорова, можно сказать, что удача до сих пор с тобой.
Катя тяжело вздохнула, и улыбнулась. – Думаете?
– Определенно.
В дверь постучали.
– Эрнест! – Донесся звонкий голос женщины в белой шали. – Я знаю, что ты там.
Улимор шарахнулся от двери и снова зашептал:
– Я два года от нее уже прячусь. А она ни как отстать не может.
– Погодите, я думала, вас зовут Улимор? – удивилась Катя.
– Тсс, так и есть. Хозяина этой гостинице зовут Эрнест. А она не знает, что я это он.
Катя встряхнула головой. – Не поняла.
– Эрнест, открой! Хватит прятаться от магистериума! Однажды я закрою твою гостиницу.
Улимор недовольно наморщил нос и покрутил ус.
– А вот это вряд ли, – уверенно произнес он, схватил Катю за руку, и потащил к платяному шкафу. – Залезай.
– Что в шкаф?
– Ага.
– Вот ещё, – покряхтела Катерина, но в шкаф все, же полезла.
– Давай, давай, – Улимор заскочил следом, закрыл дверцу и толкнул ногой заднюю стенку. Та заскрипела и отворилась. Они оказались в шкафу соседнего номера.
— Эрнест, мой старый знакомый. Я в долгу перед ним, – продолжил Улимор, направляясь к очередной двери. – А у него… возникли кое–какие проблемы, и он больше не может заниматься гостиницей. Уезжая, он попросил меня присмотреть за «пятьдесят пятой широтой». Видишь ли, магистериум закрывает все, что продолжает функционировать на магии. Точнее опечатывает волшебство, которым они обладают.
– Так, это понятно, – произнесла Катя, послушно следую за ее спасителем. – Тогда почему не сказать этой женщине, о том, что хозяина нет, пусть она от вас отстанет?
Улимор тихо открыл дверь и выглянул в коридор. Женщина в старой шали находилась на расстоянии номеров в десять и все ещё продолжала стучать в дверь. – Идем, – подозвал он к себе Катерину, и они быстренько перебежали в соседний номер.
Тетка–ревизор ничего не заметила.
– Знаешь, я не очень люблю магистериум. К тому же гостиница принадлежит не мне. А нынешний закон требует, что бы за любым увеселительным заведением присматривали сами собственники или те, кого назначают в магистериуме.
– Блин, опять этот магистериум. Что это такое?
– Ну как тебе сказать? Раньше миром управляли короли и графы, маркизы и лорды. Теперь магистры, верховные и нижестоящие.
– Ну, коль вымерли короли и лорды, кто–то же должен этим заниматься.
– А если я тебе скажу, что об этом позаботился магистериум. Тихо, не сразу, но от всего, что им не нравится, они с легкостью избавляются. Вот и «пятьдесят пятая широта», одна из последних гостиниц, до которой магистериум еще не добрался. Все это заслуга моего друга. Кстати он один из семи старейшин. Ты что–нибудь знаешь о них?