Катриэль
Шрифт:
Могил и надгробий здесь было не много, поэтому место захоронения Катиного деда нашли очень быстро.
– Вот он, – произнес Нэльс и указал на скупую могильную плиту.
Катя быстро подошла и удивленно усмехнулась. – Нет, это не он.
– Нет? – переспросил фонарщик.
– Нет, – заверила девушка, глядя на фото усопшего.
– Если это не твой дедушка, – вмешался книгочей, который успел осмотреть все надгробья на территории частных владений. – Тогда здесь нет его могилы. Может его похоронили где–то в другом месте?
–
Фонарщик не унимался. – Катя, ты уверена, что это не твой дедушка? На этой могиле написано «Кирилл Удальцов». Его так звали?
– Так, но на фотографии не он. Этот мужчина не похож на моего деда.
– Как, не похож? – вмешалась блондинка. – Вон смотри, морщины, седые волосы, очки. Это определенно твой дед. Даже год смерти совпадает.
Катя взбешенно посмотрела на Ольгу.
– Да это определенно дед! Но мой, выглядел иначе.
– Когда ты его последний раз видела? Лет десять назад?
– Шесть.
Блондинка поправила волосы. – Вот. Он мог измениться.
– Ещё скажи сделать пластическую операцию, – процедила Катя.
– Все может быть. Он же был богатым.
– Ну–точно! Псих–одуванчик! Сама вслушайся в эту фразу. Нелепость полная. Какая операция, Оль?
– Этому должно быть какое–то объяснение, – предположил Марк. – Может твоя тетка не ту фотографию поставила. Она же не любила твоего деда. Сама говорила.
Катя пожала плечами. – Может… но не настолько же?
Книгочей развел руками и, не сумев найти достойное объяснение подмены фотографии, спросил:
– Быть может, тетушка по–настоящему коварна?
– Так стоп! Ладно… дайте мне минуту, пожалуйста. Нужно собрать пазлы.
Нэльс, Марк и Ольга отошли в сторону. Катерина села на холодную лавочку, рядом с могилой.
Давным–давно, когда Катя была ещё младенцем, ее родители погибли. А малышку приютил веселый старец. Чему как говорил Катин дед, он был и рад, и опечален одновременно. Девушка никогда не видела своих родителей, поэтому понять этой печали не смогла. Зато сейчас, что такое боль утраты и горечь, надолго оседавшая в сердце, она понимала. Из жизни ушел самый родной человек. Катя вспомнила о письме, что лежало в ее рюкзаке. Последнее послание от деда. Что в нем?
Слегка разволновавшись, девушка достала его. Конверт быстро поддался ловким пальцам девушки, будто был подклеен наспех. Внутри на удивление, оказался маленький клочок бумаги. А на нем, знакомым дедушкиным подчерком написана всего лишь одна строчка:
«Дорогая, не приходи на мою могилу. Это не я…»
Прочитав это послание, Катя почувствовала, как холодный озноб пробежался по ее спине. Она огляделась: друзья мирно перешептывались; Марк, кажется, дразнил Ольгу.
— «Какой молодец»– подумала Катя.
Эта мысль пришла внезапно, но лишь для того, чтобы попытаться отогнать беспричинный страх, который
Погода и вовсе испортилась, теперь день был похож на вечер. Становилось, все темнее и темнее. Надвигающийся сумрак рассмеялся раскатом грома. В небе сверкнула молния. Катя и Нэльс встретились взглядом.
Фонарщик сразу насторожился.
— Кажется плохо дело, – тихо прошептал он, чем напугал остальных.
Ольга и Марк обменялись тревожными вздохами. Они уже видели Нэльса в таком напряжении, и последний раз чуть не закончился для них весьма плачевно.
– Что опять этот монстр? – напугалась Ольга.
Нэльс ничего не ответил, подозрительно оглядываясь, он пошел за Катей.
– Что там написано? – тихо спросил он.
Катя подала записку.
– Я не совсем понимаю, как это возможно. И что это значит?
– Это значит, надо уходить отсюда, – прочитав послание, убедился Нэльс.
– Согласна, но…
– У меня и у самого много вопросов Кать.
– Навряд ли, больше чем у меня.
Нэльс понимающе кивнул, взял Катю за руку и настойчиво потащил к остальным.
– Оля, Марк быстро уходим отсюда!
– О нет, я так и знал, кладбище, это плохо, – прошептал книгочей.
Без проблем ретироваться, нашим друзьям не позволили странные шорохи, зазвучавшие отовсюду. Кладбище ожило, проявляя к гостям уважение, поздоровалось, как умело.
– Кто это? – напугалась Ольга, схватив Марка за рукав.
Вдруг между надгробий забегали тени. Они появлялись там, где ничто не могло отбрасывать их.
– Нэльс, Катя обернитесь, – еле выговорил книгочей.
Фонарщик крепко сжал запястье первого хранителя. Они в раз обернулись.
На них надвигалась огромная черная туча. Словно живая, она перешептывалась и быстро меняла форму.
Катя медленно попятилась назад. Она попытался определить, что к ним приближается. Заинтересованный лишь в безопасности хранителя фонарщик, схватил девушку за рюкзак, и потащила прочь.
– Надо бежать, Катя!
Немного помедлив, девушка послушала Нэльса, и они направились к выходу.
Когда все оказались за железными воротами, а спасение казалось лишь простым выходом из мрачного кладбища, Катя завизжала и поднялась в воздух. Что–то черное громыхало над девушкой, и вцепившись в рюкзак медленно поднимало вверх.
Нэльс первым ринулся на помощь хранителю. Он ловко подпрыгнул и, схватив Катю за ноги, попытался отвоевать ее. Черное существо сливалось с цветом неба, не давая возможности его разглядеть. Новые взмахи невидимых крыльев поднимали Нэльса и Катю все выше.
– О нет, нет, – запричитал книгочей, подбегая к своим друзьям.
Две попытки ему понадобилось, что бы подпрыгнуть и зацепиться за ноги Нэльса.
– Я держу вас! – Прокричал он. – Держу!
Но вдруг всю троицу потащило к железным воротам.