Катриэль
Шрифт:
От Ивана Ивановича ее отделяли две толстенных бетонных стены. Катя огляделась: не понятно, как старик оказался по ту сторону, ведь ни какого прохода здесь не было, лишь тоненькая щель между плитами, в которой быстро исчезал силуэт Ивана Ивановича.
За угол завернули и остальные, Нэльс, Марк, а после Ольга. Они тяжело дышали, и в надежде найти виновника их пробежки, завертели головами.
– А где он? – осведомился Нэльс.
Запыхавшись, Катя показала на пространство между плитами. Фигура Ивана Ивановича скрылась
Фонарщик огляделся.
– А как он там оказался?
– Понятия не имею, – пожала плечами Катя.
– Ничего себе! – удивился Марк. – Этот почтальон в прошлом марафоны не бегал? Нам его не догнать теперь.
Катя наморщилась. Ей явно не по душе была эта ситуация. Но вдруг она что–то вспомнила.
– Нэльс, где твой мел? Рисуй дверь.
Фонарщик опешил.
– Нет, я не могу использовать его. То есть могу, но только в крайних случаях.
– Этот, очень похож на крайний.
– Не думаю.
– И не надо. Рисуй.
– Но…
– Нэээльс, – протянула Катя.
Фонарщик помедлил, но сдался под стойким взором первого хранителя. Уже через мгновение была нарисована небольшая арка. Катя толкнула ногой кусок гладко вырезанного бетона. Круглый обломок щедро одаривая пространство пылью с грохотом повалился на землю. Девушка снова побежала. Но определить в какую сторону направился Иван Иванович было не возможным. Темный переулок лабиринтом делился на несколько двориков с далеко уходящими змеевидными дорогами.
– Да что же это? – оглядываясь по сторонам, удивлялась Катя. – И где он?
Ольга остановилась и, обессилив, оперлась на Марка, тот недовольно отскочил, и блондинка повисла на фонарщике.
– Ну, все что угодно может быть. Есть он, там захотел. В автобус заскочил.
Катя посмотрела на Ольгу. – Ну точно!
Ольга отмахнулась.
– А может ну его, Кать? – Предложил Марк.
– Теперь то, уже да, – пытаясь отдышаться, согласилась девушка. – Но вам не кажется это странным?
– Более чем, – признал книгочей. – Какие могут быть автобусы между домами?
– Ухты–фрухты! – Катя возмущенно шлепнула ладонями по бедрам. – Уже двое из нас быстро соображают.
В голове же Нэльса, разворачивались шпионские страсти, в которых главным злодеем был милый на первый взгляд толстый почтальон.
– Думаю. Нам не стоит терять время. Нужно быть осторожными. И как можно быстрее навестить могилу твоего деда. Или вовсе этого не делать.
– Ну, уж нет. Туда я все равно пойду, – Катя достала из рюкзака провалявшуюся неделю бутылку пепси, и открыв, насладилась любимым вкусом. – А вот что потом?
– А потом, мы ещё раз попытаемся, добраться до короля.
– Началось… – Девушка закрутила синий колпачок, и кинула бутылку обратно в рюкзак. – Ты так и не сказал, кто послал тебя за мной.
Фонарщик закутался в плащ. Погода оставляла желать лучшего.
Книгочей заинтересовано
– Да вот! Ты такой подозрительный всегда. Причем самый подозрительный из нас. Кто тебя послал?
Нэльс вздохнул. С этими ребятами он многое пережил от того и доверие к ним возросло. Хотя и не только по этой причине. Была у него заветная тетрадка– хранилище чужих мыслей. Фонарщик на протяжении последней недели изучал ее содержимое, а вместе с ней и помыслы остальных ребят.
– Король Кронос, – тихо ответил он. – Это правда.
– Кто? – засмеялся Марк. – Король?
Фонарщик был скорее смущен, нежели горд.
– Да. И я ни как не могу его подвести.
– Не может быть и он что, действительно жив? – удивлению книгочея не было придела. – Сколько сотен лет ему получается?
– Плохой из тебя книгочей. Ты должен знать, что время за воротами давно остановлено. Они все живы.
– Все? – Марк открыл рот.
Катя повернулась к бывшей подруге.
– Ты вообще понимаешь, о чем они говорят?
Ольга поджала губы. – Не уверенна. Но то, что король жив, это круто.
– Да причем здесь это. Я просто уважаю этого человека. Он мне отца заменил. Я рос при его дворе. Поэтому Кать, я прошу быть осторожней и не нарываться на неприятности. Это действительно важно.
Катя посмотрела на Нэльса. Сейчас он не был похож на сказочного спасителя с полными карманами волшебной атрибутики. Теперь Нэльс был обычным парнем, вполне человечным и нисколько ни странным.
– Я поняла, – с улыбкой произнесла Катя. – Но на кладбище, мы все равно пойдем. Осторожно, но пойдем.
Ребята поймали такси и через тридцать минут оказались у центрального кладбища. А затем побродили ещё около получаса, в поисках частные владений Удальцовых.
Ворота из каленого железа венчала витиеватая зеленая буква «У». Рядом стоял небольшой сторожевой домик. Вокруг росли высокие тополя, которые ещё не зацвели, поэтому и не доставляли хлопот смотрителю частных владений. Атмосфера на кладбище всегда мерзкая, и ещё более отвратительно, когда ее дополняет жуткий образ несовершенной погоды.
– Куда направляетесь? – из окна домика сторожа послышался глубокий голос. – Это частное владение.
– Да знаю я, – огрызнулась Катя. – Причем моей семьи. Я к деду своему иду, – ради приличия произнесла законная наследница и этих надгробий.
– Екатерина Удальцова, а не поздно ли для визитов? – насторожился голос, и широкоплечая фигура подошла к окну.
– Знаете меня? – удивилась Катя.
– Заочно.
– Хм, вообще–то, для визита на кладбище никогда не бывает поздно.
Решив, что этому сторожу все равно платит ее тетушка и можно не беспокоиться, Катя нарушила границу железных ворот.