Катриэль
Шрифт:
– Да нет уж, ни жить, ни выглядеть, как вы мне не хочется.
– Оля, – осек блондинку фонарщик. Ему стало не по себе от девичьей грубости по отношению к милому старику.
Блондинка обиженно надула щеки. – Что Оля? Я просто хочу, побыстрее отсюда убраться.
Иван Иванович улыбнулся и суетливо стряхнул пыльную шляпу.
– Ты дружочек не ходи на дедову могилу. Прошу тебя. Не стоит, не береди сердечко. И я не буду. Ни к чему все это. Ни к чему. Андрей! Как только ребята уйдут,
– О’кей Ван Ваныч! – Донеслось из подсобки.
Старик надвинул шляпу на глаза и, грохнув дверью, быстро вышел. Колокольчик звонко шмякнулся на холодный пол.
– Странный он какой–то, – усмехнулся Марк, разглядывая помещение. – Может действительно дело в возрасте?
Катя пожала плечами. Иван Иванович, никогда не вел себя так. Девушка знала его добрым вполне адекватным стариком. Сейчас в руках Катерины находилось тоненькое письмецо, написанное ее дедом. Она не спешила ее открывать.
– Действительно странно, – произнесла Катя и подняла упавший колокольчик.
Из комнаты вышел мальчуган лет девяти.
– Ну, чё, долго тут ещё совещаться будите? – Нахальным тоном произнес он и вытер рукавом сопливый нос. – Мне закрываться надо.
– Господи, что за поколение растет, – вскинув руки, возмутилась Ольга.
Книгочей похлопал блондинку по плечу. – Это твои последователи.
– Так вы ещё долго балаболить будите? – шмыгнул Андрюша.
Нэльс открыл дверь. – Уже уходим.
– Причем с удовольствием, – тявкнула Ольга. – Пойдемте, поищем телефон. Мне нужно позвонить отцу. Когда я разговаривала с ним из этой вашей гостинице, то соврала, что неделю буду жить у подруги. Сегодня надо опять что–то врать. У вас есть телефон? – спросила она у сопливого мальчугана.
– Неа, – чавкнул тот.
– Какое убогое место…
– Там же рядом твой дом, что ж не вернулась? – спросил книгочей.
– Чего? Чтобы это вонючее существо разгромило там все. У нас новый ремонт. Вот когда разберетесь с ним, тогда я и вернусь. И спрашивать не стану.
– Хоть какой–то шанс от тебя избавиться, – буркнула Катя.
– А мне от вас. Вообще, найдите мне телефон.
Они вышли на улицу. Заметно похолодало, и небо приобрело пасмурный оттенок. В конце переулка мелькнул силуэт Иван Ивановича.
– Нет ребят, что–то тут ни так, – произнесла Катя, сунула письмо в рюкзак и направилась за стариком. – Он наверняка что–то знает.
Нэльс, Марк и Ольга размеренно зашагали за ней.
– Что ты имеешь в виду? – удивился книгочей. – О чем он знает?
– О моем деде. Они с Иваном Ивановичем были хорошими друзьями. Не может быть, что бы тот ничего не знал о его смерти. И что значит, не ходи на его могилу? Я и так много чего видела, так что ничему не удивлюсь.
–
– Я лишь намекаю на то, что дело не чистое. А в остальном разберемся.
Нэльс был более конструктивным. – И что ты собираешься делать?
– Проследить, – прошептала Катя, и ее глаза зловеще сверкнули.
Блондинка нервно затрясла указательным пальцем. – Мы не будем ни за кем следить. Нет. Мне нужно позвонить.
– И Тишкин кот! Да сколько можно то? На, – рявкнула Катя и вручила Ольге упавший золотой колокольчик. – Звони сколько хочешь.
Блондинка раздраженно фыркнула и запустила металлического малыша в звенящее путешествие по асфальту.
Иван Иванович осторожно прибавил шагу. Ребята поспешили за ним.
Умеренным темпом они прошли по переулку и завернули в соседний двор. На их пути мало кто попадался: старушка с мусорным ведром, да лысый мужчина, выгуливающий ротвейлера; по видимому люди ожидали дождя и не выходили из дома. Погода действительно очень быстро портилась.
Иван Иванович шел, не оглядываясь, постепенно наращивая темп.
– Куда же этот старикашка, так спешит? – капризничала Ольга.
– Ага, – согласился Марк. – Для его лет и комплекции, он достаточно даже прыткий.
Вдруг Иван Иванович остановился. Маленькая компания, устроившая за ним слежку, нырнула за тройку мусорных баков. Один из железных ящиков покачнулся и со звоном стукнул соседний. Иван Иванович оглянулся. Его взору предстала пустая улица и три звенящих мусорных бака.
– Он нас заметил? – прошептал Марк.
– Не знаю, – ответила Катя и осторожно выглянула из–за железного короба. – Черт, он побежал! – выкрикнула она, вскочила и куда–то помчалась.
Нэльс и остальные выглянули следом. По узенькой улочке метрах в двадцати от мусорных баков, бежал пухлый почтальон. Его прытко догоняла Катя.
Фонарщик и книгочей переглянулись и через мгновение припустили за красноволосым хранителем. Блондинка постояла ещё секунды три, в ее планы не входила погоня за толстым почтальоном, но одной ей оставаться все, же не хотелось, и она поспешила за остальными.
Катя бежала за Иваном Ивановичем, ей почему–то казалось, что он убегал именно от нее, что он что–то скрывает. Чутье редко подводило девушку, тем более, когда она отказывалась его слушать.
Почтальон ловко завернул за угол, потом за ещё один и ещё один. Отставая шагов на десять, за ним следовала Катерина. Слежка ребят перестала быть тайной, включился инстинкт охотника, и ими двигало желание просто догнать.
Катя завернула за очередной угол.
Стоп. Тупик.
– Черт! – выругалась она.