Катюша
Шрифт:
— Это надо исправить, — укоризненно качая головой, проговорил Славик. — Как же так? Непременно надо исправить. Я спрошу у ребят — может, у кого память получше моей. Только ребята любят, чтобы им платили.
— Ну, Славик... — начала было Верка, но тот заставил ее замолчать нетерпеливым движением руки, и Верка послушно заткнулась.
— Сколько? — спросила Катя, ощутив внезапную внутреннюю дрожь, словно по голым ногам вдруг прошелся холодный сквозняк.
— Это смотря за что, — деловито сказал Славик. — Если просто узнать, кто такой, это дело одно. Если, к примеру, требуется ему
— Для начала просто узнать, — протолкнув комок в горле, не своими губами выговорила Катя.
— Ну, это почти даром, — откинулся на спинку стула румяный Славик. От него по всей кухне распространялся резкий, очень мужской запах какого-то дорогого одеколона. — Можем договориться и без денег.
— Ну, Славик... — уже совершенно плачущим голосом прогнусавила Верка. На этот раз Славик вообще не обратил на нее внимания.
— Я заплачу, — спокойно и так твердо, как только могла, сказала Катя. — Сколько это стоит?
— По знакомству стольничка хватит, — так же спокойно, по-деловому сказал Славик.
— Я сейчас принесу.
— Не стоит волноваться. Утром стулья — вечером деньги. Нам, пожалуй, пора. Верунчик, дай ключи от машины.
Верка отдала ему ключи от “крайслера” и выпроводила вон, сказав, что догонит. Закрыв за своим “спонсором” дверь, она повернулась к Кате.
— Ну, Скворцова... И что в тебе мужики находят? Ведь кожа да кости, и морда расквашена, так нет же — и этот туда же!
— Ну брось, Верка, я-то тут при чем? Нужен он мне сто лет...
— Да я уж вижу. Другая бы на твоем месте... Дура ты, Катька, за это и люблю.
— Ты еще всплакни.
— И всплакнула бы, да времени нет. Слушай, дай что-нибудь на плечи набросить, не могу же я в этом декольте до самой задницы... В конце концов, я на тебя штатский плащ перевела.
— О чем ты говоришь...
Катя сдернула с вешалки первое, что попало под руку, и набросила на плечи декольтированной Волгиной. Это оказалась ее любимая куртка.
— Мерси, — сказала Верка. — Я вечерком привезу. Ну, будь здорова.
Она подставила щеку для поцелуя, но тут же перехватила инициативу. Рука ее медленно и тяжело поползла по переду Катиного халата. Катя отстранилась.
— Слушай, не на пороге же, — слегка задыхаясь, сказала она.
— И то правда, — легко согласилась Верка и нырнула в подошедший лифт.
Двери лифта с лязгом сошлись, но Верка успела помахать Кате рукой, другой рукой придерживая на груди сползающую куртку. Потом наверху с громким щелчком замкнулись контакты, загудел мотор, и кабина пошла вниз, унося Катину лучшую подругу Верку Волгину.
Глава 5
Проводив Верку, Катя заперла дверь и отправилась на кухню. Посуду все-таки следовало вымыть несмотря ни на что, поскольку бардак в квартире — это признак творческой натуры хозяина, а вот немытая посуда в раковине и заметенная в углы грязь — это лицо хозяйки, неспособной прибрать за собой.
Она открыла кран и остановилась над раковиной, ожидая, когда вода стечет и станет горячей.
Ее мысли занимал сейчас вовсе не тот странный и страшный субъект, который покушался
Зазвонил телефон. Вздрогнув, Катя очнулась и с легким смущением поняла, что незаметно для себя опять завелась.
— Кошка бешеная, — сказала она себе вслух и пошла к телефону.
Это, вопреки ожиданиям, оказался Славик.
— Ну, вы чего там? — недовольно спросил он. — Трахаетесь, что ли?
— Отку... С чего ты взял? — растерялась Катя. — Ты откуда вообще?
— Из машины, откуда же еще! Чего там Верка копается, гони ее сюда. Сколько можно ждать?
— Подожди, я что-то не пойму ничего. Она что, до сих пор не вышла?
— Конечно, не вышла. А что, должна была?
— Да она села в лифт минут десять назад. Может, застряла?
— Что, в натуре? — не поверил Славик.
— Век воли не видать, — не сдержавшись, ляпнула Катя и повесила трубку.
Быстро натянув резервные джинсы и свитер, она сунула ноги в ботинки, схватила с полки в прихожей ключи и выскочила в подъезд.
Верка не застряла в лифте — это стало ясно, когда вызванная Катей кабина прибыла на шестнадцатый этаж и послушно распахнула свое освещенное светом слабенькой лампочки, исписанное, исцарапанное и изрезанное, воняющее застарелой мочой, несомненно пустое нутро. Уже спускаясь в лифте, Катя подумала, что все это могут быть Веркины шуточки — Волгина могла, например, решить вернуть куртку незамедлительно, а то и загореться желанием дать ей, Кате, еще какой-нибудь, случайно оставшийся не использованным, энергичный и весьма полезный совет.
— Убью мерзавку, — пообещала Катя испещренной незатейливыми пиктограммами стене кабины.
По дороге в лифт, слава Богу, никто не подсел, и Катя прибыла на первый этаж без задержек. У подъезда маялся с ключами в руке озабоченный Славик.
— Так ее что, в натуре у тебя нету? — выпучил он на Катю красные от недосыпания глаза.
Катя решила, что парень глупеет прямо на глазах.
— Поднимись и проверь, — сказала она.
— Блин, — растерянно обронил Славик, — так куда ж она подевалась?
— Может, вышла из лифта и пошла по лестнице? — предположила Катя, сообразив, что сморозила глупость, еще раньше, чем успела договорить. Это был бы поступок, совершенно не вяжущийся с характером Верки Волгиной.
— Пятнадцать минут уже, — покачал головой Славик. — Это же все-таки не Импайр-стейт-билдинг. Или она отдохнуть присела где-нибудь?
Его вдруг осенило, глаза сузились в маленькие щелки, и щелки эти уставились на Катю, как пулеметные амбразуры.
— Или прилегла? Ты ее тут, часом, ни с кем не познакомила? В какой тут квартире ваш главный половой террорист?