Кайрос
Шрифт:
Оказавшись на улице, Лунара резко обернулась. Дверь за собой следовало закрыть, что незамедлительно она и сделала. Из-за своей тяжести она скрипела петлями, открываясь назад, постоянно приходилось поддерживать её кулаком. Захлопнуть её до конца снаружи, естественно, не получалось, лишь собрав все силы и навалившись как следует плечом на дверь, Лунаре удалось, наконец-таки, её прикрыть.
«Раз… два… три…» Счёт про себя шёл посекундно. Досчитав на всякий случай до целых ста, Лунара медленно отходила от двери. Плечо, подпиравшее этого тяжёлого гиганта, болезненно заныло. Сделав два шага назад, Лунара замерла, не сводя взгляда с распахивающейся двери…
Зажмуренные
«Пожалуйста. Пожалуйста. Сработай! Если всё пройдёт так, значит, прямо за дверью будут лежать оставленные мною бумаги».
Скрип прекратился, что означало только одно – дверь полностью отворилась. Дрожа ресницами, одно за другим веки разомкнулись, чтобы посмотреть, сработал ли план.
Висящие по бокам стен лопаты смотрели с вызовом в ответ. Дом ничуть не изменился. Взгляд упал на то место, где должен был лежать оставленный дневник Стэнли.
Снег по-прежнему падал на лицо. За время нахождения на улице на волосах образовался приличный снежный ком. Захотелось плакать и смеяться одновременно. Но разве истерика здесь поможет? Собрав всю волю и эмоции в кулак, Лунара зашла обратно в дом.
Подступавшее чувство страха и тревоги нарастало. По мере того как продолжалась глубокая ночь, внутри девушки всё закипало. Как ей быть? И почему ей приспичило именно на ночь глядя совершать опрометчивые поступки? Ведь можно было вернуться домой, хорошенечко выспаться, а уж затем искать приключения в заброшенных домах, отмеченных на карте сумасшедшим человеком. А что собственно делает нормальным человеком её? Судя по последним бездумным поступкам, она тоже далеко не в себе.
Знал ли Стэнли, что через этот дом можно попасть куда-то ещё? В другое место? Значит ли это, что он не был сумасшедшим и был прав? Или это она попросту сходит с ума в поисках ответов. Несмотря на то, что она не ела ничего с утра, она была очень бодрой, но вот рассудок, кажется, уже не выдерживал. Может быть, всё осталось по-прежнему, а вокруг лишь мираж, полностью спроецированный её больным сознанием?
И самое главное – что делать теперь?
Почему-то самые важные вопросы задаются когда уже поздно. Аналитика собственных действий приходит с запозданием. Нужно было продумать всё это заранее. Хотя как возможно продумать такое заранее…
Снегопад, ни на секунду не замедляющий темпа, продолжал щедро осыпать землю белыми хлопьями, в окна постоянно влетали крупные снежинки и рассыпались по комнате. Ветер завыл, подхватив старый обрывок жёлтой бумаги, понеся его куда-то по комнате. Остаться или бежать отсюда. Но куда бежать? Безумие. Кто знает, что будет, если она уйдёт далеко. Тогда она совсем потеряет шанс вернуться назад. И неизвестно, что там впереди. Вдруг это белое поле – оно бесконечно? А что, если снег идёт тут круглый год? А наутро всё повторяется заново. Кажется, она видела похожий фильм: герои попали в пространственную петлю, где им приходилось проживать один и тот же день бесконечное количество раз.
Лунара встала и подошла к окну, нужно было заткнуть щели получше. В ход пошли старые, извлечённые из сундука простыни, которые теперь годились разве что на тряпки, и то на очень хлипкие. Спустя полчаса манипуляций, заделав дырки под рамой, удалось добиться хотя бы того, что снег не влетал в дом. Жаль, камин был настолько забит и непригоден, что служил разве что декоративным элементом.
Вьюга неумолимо завывала. Если в начале тело кое-как держало сохранённое тепло, то теперь этот запас иссяк, руки и ноги остывали, зубы вот-вот готовы были застучать. В сундуке также нашёлся длинный плащ из плотного
Слишком много событий произошло за один, казалось бы, обычный день. Спустившись вниз, девушка легла на бок на нечто наподобие дивана, негодующего под внезапно навалившимся весом. Глаза были уже плотно закрыты, усталость скорее моральная, чем физическая давала о себе знать, всё было незнакомым, непонятным, враждебным вокруг. Что будет дальше? Для начала надо дождаться, когда снегопад утихнет. Если он только утихнет когда-нибудь. Может быть, при свете дня удастся получше разобрать, что произошло на самом деле. Может статься, что вокруг найдутся соседи. Или… Весь этот кошмар со снегом исчезнет, когда она проснётся. Мечты…
Измученный организм брал своё. Глаза закрылись, и на смену ужасной тревоге пришёл запоздалый сон.
Глава 3. Серебряный Лес
Скрип оконной рамы под порывами ветра разбудил спящую Лунару. Сонные глаза разомкнулись, в носу свербило от затхлого запаха коржавого старого ковра, покрывающего лежанку. «Значит, не приснилось», – вздохнула она и привстала на локтях. Острые неотёсанные палки, к которым были примотаны ножки, угрожающе рвались ввысь точно пики, одно неуклюжее движение – и самое безобидное, что они могли оставить на память, – это как минимум занозы.
«Хорошо, что во сне на эти колья не напоролась», – Лунара опустила ноги на пол и села на край.
С улицы доносились звуки. В утренней тишине прекрасная песнь птичьего хора оживляла надежду, комом стоящую в груди. Девушка привстала и подошла к окну. Яркое ослепляющее солнце ударило белой волной по лицу, когда плотные занавески распахнулись. Сквозь крепко сжатые ресницы едва удавалось разглядеть, что там за окном, глаза, отвыкшие от яркого света, никак не могли обрести фокус, но мало-помалу картина становилась чёткой.
Зелёная с проседью трава выбивалась из-под сырой земли. Небольшие комья снега, ещё не успевшего до конца растаять, были разбросаны на расстоянии нескольких футов друг от друга. Далеко впереди виднелась кромка серого леса, который ещё вчера, укутанный снегом, сливался с белым ковром. Справа от крыльца расположилось нечто, похожее на круглый каменный колодец. Облизнув пересохшие губы, девушка мысленно взмолилась, чтобы он оказался рабочим. Ставни окна распахнулись, и руки были подставлены под солнечные лучи. Когда перестаёшь доверять глазам, начинаешь прислушиваться к другим органам чувств, чтобы поверить увиденному, нужно убедиться, что это всё настоящее, а значит, потрогать, пощупать, почувствовать. На этот раз глаза не обманывали. Долгожданное приятное тепло через ладони каким-то образом просочилось в кровь, двигаясь по венам, оно быстро разлилось по всему телу, согревая его. Ласковый жар был трепетно встречен всем её существом. Ноздри жадно втянули аромат хвои и душистой молодой травы. Лучи заботливо обволакивали белую кожу еще трясущихся рук, словно пытались как следует отогреть от холода прошедшей ночи. Так незаметно подкрался внутренний восторг. Чтобы убедиться, что это не продолжение сна, она на секунду прикрыла глаза, а затем снова открыла. Ничего не изменилось, всё осталось по-прежнему – далеко впереди каёмка леса, а прямо перед ней короткий зелёный газон, ещё кое-где припорошённый снегом. Никаких следов бушующей метели и морозного холода. Буквально за несколько часов. Но как…