Казнь
Шрифт:
Правда, выхватить человека с пути несущейся бочки куда сложнее, чем просто вовремя протянуть руку. Белобрысого аристократа, который в нужное время оказался в нужном месте, запросто могло придавить за компанию…
Ирена вздохнула. Легла на кровать и укрылась до подбородка – хватит. Достаточно на сегодня жанровых сцен. И без того всякая чушь лезет в голову.
Семироль вернулся после полудня – молчаливый и озадаченный. Свою элегантную рубашку, потерявшую свежесть еще позавчера, он сменил на другую – романтичную,
– Под эти штанишки еще чулки полагаются… – сообщила Ирена.
Семироль поморщился:
– Вы-то корсет по всем правилам надели?
Ирена погладила живот:
– Как можно…
Талия ее явно стала шире. В последние дни это не вызывало никаких сомнений.
Семироль промолчал.
Обедали внизу, в харчевне; суп с потрохами Ирена есть не стала, зато тщательно обглодала куриную ногу. Семироль заказал себе вина и один выпил почти целый кувшин.
– Спиваемся, Ян?
– Ирена, надо поговорить…
В молчании они вернулись в свою комнату; Ирена ловила любопытствующие взгляды хозяина и постояльцев. Семироль задвинул засов, распахнул окно, впуская шум с улицы, уселся на козетку с двумя причудливыми подлокотниками:
– Ирена… Вы были правы. В этой так называемой МОДЕЛИ что-то очень не так.
Она прилегла на кровать. Вытянулась, поудобнее устраивая ноющую спину. Начало неплохое…
– Я прошелся по всему городу… первое впечатление… гм. Во-первых, здесь нет, похоже, ни полиции, ни суда.
Ирена облегченно вздохнула. Фонари, бьющие лучами в лицо, слепящие, сбивающие с толку… Не сопротивляйтесь… Это полиция. Поднимите руки…
Тюремные мытарства не прошли даром. С самого начала ее не оставляло подсознательное чувство опасности: ввалятся с копьями наперевес, обвинят в несуществующих грехах, бросят в объятия палача…
– Это прекрасно, Ян. Нет суда – значит нет судебных ошибок… Или вы собирались сделать новую карьеру в качестве адвоката?
Семироль как-то странно на нее посмотрел. Отвел глаза.
– Ян, – она забеспокоилась. – Я надеюсь, чего-то вроде… инквизиции здесь нет тоже? Нас не обвинят в ереси, в ведовстве, еще в чем-нибудь… таком?
– Что вы всего боитесь? – спросил Семироль устало. – Ни в чем нас не обвинят… Нравы, на первый взгляд, либеральные. Люди не агрессивные… Во главе города стоит герцог, так называемая «Высокая Крыша». Много говорят о неких Толкователях…
– Толкователях снов? Видений? Это оракул? Религия? Секта?
Семироль пожал плечами:
– Толкователях Провидения… По-видимому, действительно религия. Другое дело, почему в такой странной форме… Гм. Ирена. Только вы можете сказать, ЗАЧЕМ Анджею Кромару понадобилась эта… МОДЕЛЬ.
– Я не знаю, – сказала она честно.
– Знаете… Можете догадаться, если хорошенько подумаете. Вот, например, тот… та… реальность, где мы с вами встретились. Чем она отличается от вашего родного… исходной… реальности?
Семироль запинался,
– Ваша МОДЕЛЬ помешана на законности, – отозвалась она, не раздумывая. – Это сразу бросается в глаза, это ясно, как день… Гипертрофированная судебно-следственная машина. Сверхжестокие приговоры… И вместе с тем – дикая преступность. Иррациональная, маниакальная…
Семироль смотрел недоуменно. Как будто Ирена на его глазах вынула кролика из корсета.
– Разве нет? Разве все эти маньяки…
Семироль моргнул:
– Ирена… Где вы видели сверхжестокие наказания?
Она поперхнулась:
– Когда столько смертных приговоров?! И, по-вашему, отдавать смертников упырям… очень милосердно?!
Семироль помолчал. Внизу, под окном, вразнобой прогрохотали деревянные колеса.
– Видите ли, Ирена… Существуют работы выдающихся криминологов… Жаль, что мы не имеем к ним доступа. Вы получили бы ответы… комментарии насчет иррациональных преступлений, жестоких приговоров, способов приведения в исполнение… В конце концов, наказания за особо тяжкие преступления… должны быть дифференцированными. Чтобы ублюдку, простите, Ирена, чтобы преступнику, уже заработавшему смертную казнь, все-таки было что терять… и чтобы наказание обязательно было неотвратимым.
Ирена вздохнула:
– А чтобы не упустить виновного, можно за компанию осудить пару случайных жертв?
– Я понимаю вашу иронию… Но это уже следующий аспект… проблемы.
Она опустила глаза:
– Все это уже не столь интересно, Ян. Для каких-то своих целей… Анджей Кромар смоделировал мир с упырями-адвокатами на главных ролях. Но теперь-то…
Он осеклась. Семироль глядел в окно.
– Ян, если я вас обидела…
– Нет, ничего особенного. Продолжайте…
Она подавлено молчала. Семироль вздохнул:
– Ирена, я вот о чем думал… Если моя… реальность существует, как вы говорите, чуть больше года… Почему я отлично помню свое детство, имевшее место почти сорок лет назад? Почему все люди, как правило, имеют прошлое, а страны – историю?
– Вы не верите мне, Ян?
– Нет, я просто хочу разобраться…
Она пожевала губами, подбирая слова.
– Возможно, ваши воспоминания наросли… как новая кожа нарастает вокруг лоскутка старой кожи и закрывает рану. Возможно, я ваша информация о прошлом – большой многоступенчатый фантом…
– Похоже на дрянную лекцию по эрзац-философии, Ирена.
– Я не виновата, Ян. Я же не философию преподаю… преподавала. Так, домыслы, предположения…
Она уже дремала, когда Семироль собрался уходить.
– Ян, вы куда?! Поздно…
– Не беспокойтесь… Я скоро.
За ним закрылась дверь, но только несколько минут спустя Ирена догадалась, куда и зачем он отправился.
Ни о каком сне, разумеется, речи уже не было.
В щели ставен заглядывала полная луна; какому-то бедолаге сегодня не повезет.