Казнь
Шрифт:
– Прорвемся… Черт. Ирена, сейчас…
Из открытой двери потянуло холодом.
Рукой подать до шоссе…
…Больница – не тюрьма. Она найдет дверь. Найдет окно. Найдет какой-нибудь люк, в конце концов… Найдет выход…
Успеть бы до закрытия магазина. В котором часу могут закрываться такие вот «Праздничные сюрпризы»?
Елки-палки, а какой сегодня день?! Будний? Выходной? Она потеряла счет неделям…
Быстро темнело. Снег все валил и валил.
Она расстегнула ремень. Привстала на сидении и
Семироль возился у задних колес. Черт, какая огромная яма… Машина практически лежит на брюхе… У Семироля должны быть какие-то фирменные штучки – шипы, цепи…
Машина дрогнула. Еще; ох и здоровый, однако, этот вампир. Что он, думает вручную развернуть вездеход?!
Семироль хлопнул багажником. Заглянув в открытую дверь:
– Ирена, вы… как?
– Лучше…
– Сможете газануть? Осторожно?
…У нее нет денег, вот что плохо. Но, если постараться… Можно взять машину – а потом обмануть водителя. Выскочить, не заплатив… Вряд ли погонится…
Главное – выбраться из больницы… И чтобы Семироль не сразу об этом узнал…
Она осторожно переместилась на водительское кресло.
Как давно не приходилось сидеть за рулем… А за рулем такой машины – вообще никогда…
– Давайте, Ирена… Понемножку…
Выжать сцепление оказалось непросто. У Семироля ноги длиннее…
Что сказать врачам? Что придумать? Какие симптомы?..
Рука привычно, самостоятельно включила первую передачу.
Машина плавно, легко, как по асфальту, двинулась вперед… Видимо, у Семироля действительно имеются фирменные приемчики.
Твердь под колесами…
Еще.
Вторая передача.
Еще…
Газ. Газ. Газ.
Брызнули во все стороны лужи. Если Семироль и закричал – она не слышала его крика…
Перед шоссе был знак «стоп», руки-ноги сработали автоматически – и правильно, потому что там, за снегопадом, пост дорожной инспекции…
Догонит!..
Ей показалось, что в зеркале заднего обзора она видит стремительно приближающуюся фигуру… Перекошенное лицо…
Газ!!
Машина неслась по шоссе. Сквозь снегопад, сквозь видимость ноль, то и дело рискуя вылететь на встречную полосу, врезаться в столб, кого-нибудь сбить…
Ничто не имеет значения. МОДЕЛЬ все равно скоро схлопнется…
Вперед. Вперед.
– Госпожа, к сожалению, сегодня магазин закрывается на час раньше… Приходите, пожалуйста, завтра…
Она слишком много времени потратила на блуждания по улицам. Однажды постовой велел ей остановиться – но она не послушалась, удрала, и хотела уже бросить машину – как вдруг сквозь вечер, сквозь все тот же снег волшебным образом проступила знакомая витрина…
– Госпожа, я сожалею, но…
Диковатый, наверное, у нее был вид. Не одежда – одежда вполне приличная – но выражение лица, взгляд… Наверное,
Охранник был на две головы выше ее. Так просто с дороги не отодвинешь.
– Я на минуточку, – она заискивающе улыбнулась.
– Приходите завтра…
– Но ведь я только чуть-чуть опоздала… Я сделаю дорогую покупку, очень крупную.
– Уже сдали кассу…
– Я вас очень прошу…
Охранник колебался. Ирена вспомнила самые-самые лучшие дни – как она тогда улыбалась, как от ее улыбки таяли старые строгие профессора…
Собраться с силами. Все зависит от одной-единственной улыбки…
За ее спиной с визгом затормозила машина. Не вздрогнуть… Мало ли кто куда торопится, мало ли кто так громко тормозит…
Она улыбалась. В этой улыбке был институт, первые рассказы, молодой Анджей, море, солнце, щенок-Сэнсей…
– Ну, войдите на минутку, – сказал охранник.
И чуть-чуть отодвинулся с дороги.
Пустое помещение, залитое светом. Товары – довольно противные с виду – под стеклом, на прилавках, а чучело крокодила даже привешено к потолку…
Недовольная дамочка за кассой:
– Мы уже не работаем…
– Я только взгляну…
– Вы натопчете, здесь помыли пол…
Она автоматически вытерла ноги. Сделала шаг – осторожно, будто в самом деле боясь наследить…
Господи.
Картонные воротца, занавешенные черным бархатом. Клыкастые маски по обе стороны входа – «здесь открывается новый мир»…
Взгляд ударил ее в спину, будто нож. Она обернулась.
Семироль, без шапки, в распахнутой куртке, стоял в дверях. Тяжело дышал. В углу поднимался на ноги ошарашенный охранник…
Семироль смотрел.
Вырываясь из-под гипноза его манящего пальца, она сделала шаг к бутафорским воротцам.
– Ко мне, Ирена.
– Вы модель… Вы всего лишь модель… Вы…
Семироль сжал губы. Неторопливо пошел вдоль стеллажа.
– Стойте, вы модель, вы ничего не можете мне сделать…
Он кинулся.
Она поняла, что не успеет. Что, неправдоподобно быстрый, он перехватит ее в полушаге от ворот…
А если она ошиблась, если за черным бархатом окажется стена, просто стена, и поздно будет молотить в нее кулаками….
Его руки сомкнулись у нее на запястьях.
И одновременно она с криком ввалилась в воротца – спиной, в бархатную занавеску…
Темнота.
Глава девятая
По широкому изгибу трассы…
Нет, называть трассой это узкую, с продавленными колеями дорогу не станет даже возница не телеге…
Кстати, именно телега и ползет сейчас по широкому изгибу дороги. Вернее, не телега даже, а…
Ирена обхватила плечи руками.