Keep Coming
Шрифт:
Что ты делаешь? Когда появилось это “мы”?
Она смеётся.
Она борется, чёрт возьми, сражается с собой, чтобы не начать умолять его прекратить, пряча слезы. Отворачивается, смотря куда-то в окно, и пока Эбернети убирает посуду, часто моргает и смотрит вверх, размазывая тяжелые капли слёз. И когда он возвращается, она смотрит ему в глаза.
Видишь, я улыбаюсь, всё в порядке, Эбернети. Верь мне, пожалуйста.
Он не смотрит на неё в ответ, потому что он знает, что увидит там ложь.
Эффи закрывает глаза и вспоминает, как просила Логана подождать с отъездом. Безумец с нетерпением ждёт пока придёт время назначенной даты, и она сбежит с ним из этого города. Ему кажется, что только тогда она сможет перестать претворяться и не быть сильной.
Потому что она совсем не сильная, она - вынужденная.
Осознание будущего сжимает ей нутро в один ком и практически пинает в спину, заставляя уйти из уютной квартиры бывшего ментора.
Пока она медленно плыла по мокрым пустым улицам Капитолия, Эффи отчаянно повторяла про себя, что так нужно.
Так было нужно. Так было правильно.
Но что-то подсказывало, что сколько раз не произнеси эти слова, они всё равно не примутся ею как должные. Потому что это Логан. И, господи. Она даже не попрощалась с Хеймитчем как следует.
Эффи заходит в здание, напоминающее ломаную геометрическую форму из стекла и бетона. Девушка осторожно поднимается по узким ступенькам, стараясь не шуметь, не привлекать внимание кучкующихся капитолийцев, что, активно жестикулируя, обсуждали что-то совершенно неважное.
И ей даже слегка завидно, мол вот у них всё просто.
Хэвенсби встречает её теплой улыбкой.
Он что-то знает, он точно понимает, что делать. Этот прохвост как обычно что-то задумал. Помощник президента всегда на два шага впереди. Но Эффи кажется, что уже слишком поздно.
Плутарх ведёт пустой диалог, а после стандартных фраз, отдаёт ей заколку. Ту самую, которую девушка потеряла на приёме в Центре, когда случился взрыв. Эффи говорит, что ей пора уезжать с Октавией и Цезарем. Что в Четвёртом сейчас очень красиво. Она шепчет ему на ухо, чтобы он был осторожнее, потому что сегодня будет покушение, когда обнимает на прощание. Она смеётся и ещё раз благодарит за найденную вещицу. Эффи улыбается и оставляет Плутарха с лёгкой ухмылкой на лице. Тринкет кутается в воротник кислотно-желтого пальто, когда за её спиной закрывается дверь и тихим хлопком раздаётся выстрел.
По её щекам течет утренний макияж; она поправляет прическу, сидя на заднем сидении такси.
– Приехали, - оповещает голос водителя.
Девушка мельком взглянула в окно, сдержала кривую улыбку и постаралась равнодушно произнести:
– Благодарю.
Тринкет быстро открывает дверцу и покидает машину. Почти сразу сталкивается со взглядом десятков людей, что толпились у входа в вагон поезда Капитолийского Экспресса.
Её никто не остановил, когда она направился в их сторону. Хотя ей казалось,
Нет. Никто не дернулся в её сторону, конечно, приспешники Логана бросали взгляды, но никто даже не пытался приблизиться.
Она проходит внутрь поезда. В тот самый чёртов вагон. И ряд ассоциаций пролетает в её мыслях.
Эффи изо всех сил старается выглядеть непринужденной, но, когда сталкивается в дверном проеме с Логаном вся её непринужденность расщепляется в беспокойстве.
Мужчина натягивает привычную ухмылку, произносит одними губами “я знал, что ты приедешь” и отпустив плечи девушки, шествует в главную комнату, где когда-то собирались на завтрак трибуты, ментор и сопровождающая.
Логан проводит кончиками пальцев по характерной отметине на столе из красного дерева, и у Тринкет пробегают мурашки по коже - она знает, что эта дырка в столе появилась из-за Эбернети, просто не может подтвердить это своими воспоминаниями.
Ученый игнорирует одного из мародеров, что пытается донести до него суть их нового плана для очередного побега. Присев в центре стола, он осторожно помешивает маленькой чайной ложечкой ещё горячий кофе и делает глоток, скорее всего обжигая кончик языка.
Эффи пыталась вникать в разговоры мародёров, однако больше всего её интересовали движения. Жесты, мимика. Все внимание она сосредоточила на одном человеке – на Каине Реддле. Слова, голос, интонации. Как двигается, как реагирует, какие эмоции и когда испытывает.
Для вида берет бокал с чем-то алкогольным и неторопливо направляется в тихий уголок. Хотя бы дух перевести.
Тринкет идет между людей, скользит взглядом и вежливо улыбается. Она устала. И это начало сказываться на восприятии. Девушка перестала понимать часть слов, не улавливала оттенки интонаций, очень скоро разговоры других для неё станут раздражающим шумом.
Гений посмотрел на наручные часы. Почти одиннадцать. Можно уезжать. Свой вклад в развитие медицины он сделал еще вчера, а сегодня только дал отчет остальным мародерам. Мужчина смеётся над очередной не смешной шуткой, и Эффи с трудом сдерживает гнев.
Ты разрушил мой мир.
Ты продолжаешь его разрушать даже сейчас. И я хочу остановить всё это.
– Что ж, - он протянул руку одному из приспешников.
– Хорошо.
Его “хорошо” означало для Капитолия что-то очень плохое. И Тринкет не отводила взгляда от окна, наблюдая, как родной город отдаляется от неё.
– Как ты?
Она поджала губы. А затем обратила к нему лицо:
– Что вы планируете делать дальше?
– Дальше?
– глухо переспросил ученый, глядя в камин. Она даже не успела удивиться, что он вообще прореагировал на вопрос.
– Я имею в виду… То, что происходит. Что дальше? У вас есть план на будущее? Куда мы сейчас, Логан?
И замерла, затаив дыхание. Чувствуя, как страх ползёт по позвоночнику, опуская сердце до самых пяток.