Киев
Шрифт:
– Поезд дальше не идет!
Совершенно неуместный своей обыденностью голос Тридцать Третьего прервал молчаливое созерцание. Все разом вышли из оцепенения и теперь посматривали друг на друга с некоторой неловкостью – словно невольно проявили непозволительную слабость.
– Чего вы здесь стоите? – Три-Три недоуменно оглядел остальных. Кио не понять ощущений живых – ведь он всего лишь имитация жизни. – Надо убираться отсюда. Боюсь, нами уже заинтересовались.
– Кто нас заметил? – насторожился Зигфрид.
– Не знаю точно. Мне почудилось какое-то движение по правому борту – в завалах за колонной автобусов.
Семинарист растерянно поглядел на кио, перевел взгляд на Зигфрида, сказал почти умоляюще:
– Но мы же забрались так далеко! Неужели даже не осмотрим этот город? Второго шанса у нас может не быть!
– Не успеешь осмотреть город, как кто-то уже примется осматривать твой труп, – веско возразил Зигфрид. – Для местных мы враги по определению, и они видят в нас только одно – богатую добычу.
– Но…
– Нет никаких «но». Ты видел это? – Зигфрид ткнул указательным пальцем в сторону противоположного берега. – Это крепость. Тебе ли, кремлевскому, не знать, для чего строят крепости.
– Чтобы прятаться от врагов…
– Вот именно! У местных есть враги, и эти враги – мы.
– Но почему?!
– По определению. Потому что мы – с другой стороны от стен. Они не станут выяснять, кто ты и с какой целью пришел. Ты чужак, а стало быть – враг.
Книжник угрюмо промолчал. Возразить было нечего. Зигфрид прав: для кремлевских любой пришелец из-за красной стены – потенциальный враг, и никто его с хлебом-солью встречать не будет. Зигфрид сам испытал это на собственной шкуре, когда впервые пришел в Кремль за помощью [2] .
2
Об этих событиях читайте в книге Владислава Выставного «Кремль 2222. Запад».
– Вы забыли еще кое-кого, – тихо сказал Ведун.
– Кого еще? – хмуро проговорил Зигфрид.
– Тех, от кого они прячутся за своими стенами. Высокими стенами, крепкими стенами. Железными.
Когда до семинариста дошел смысл слов мрачного странника, спина покрылась холодной испариной. Никого вокруг – все попрятались! Уж не за стены ли крепости?! И главное – от кого?!
– А ну – все вниз! – заорал вдруг Зигфрид. Видать, и до него дошло. – Задраить люки, смотреть в оба! Три-Три – полный назад! Артиллерию – в боевую готовность!
Никого не пришлось особо уговаривать. Грохнули, захлопываясь, люки, загудели, разогреваемые ядерным реактором, паровые котлы. Торопливо проворачивая колеса, тяжелая махина начала сдавать назад. С тихим гулом задвигались стволы орудийных башен, словно вынюхивая, где мог притаиться неведомый враг. Задняя платформа с грохотом расталкивала нагромождения из гнилых автомобилей, опасно вздрагивая и угрожая сойти с рельсов.
Это постыдное бегство грозной, хорошо вооруженной боевой машины могло показаться ненужным и бессмысленным. Говорят, у страха глаза велики. Странно только, что приказ на отступление отдал самый опытный и храбрый из экипажа бронепоезда.
Об этом думал Книжник, наблюдая за окружающей обстановкой из командирской башенки паровоза. Ничего толком увидеть сквозь смотровые щели не удалось: все те же дома, бараки, голые стены
– Ну, что там видно? – крикнул снизу Три-Три, вполглаза наблюдая за приборами.
– Мог бы и не спрашивать – ты же все на радаре видишь! – проворчал Книжник. – Скажи лучше, чего такую панику навел? По твоей милости мы даже город не осмотрим! Когда еще доведется в Киеве побывать?
Он и сам понимал, что его претензии глупы и бессмысленны. Никто не будет рисковать жизнью из-за его исследовательских амбиций. Это в более-менее знакомых пределах Садового Кольца он мог устраивать свои вылазки в поисках древних архивов и ценных артефактов. Здесь же все было неизвестное, чужое и опасное.
– Движение справа! – в переговорное устройство крикнул Тридцать Третий. Он следил за бледным выпуклым «глазом» радара, на котором вспыхивали непонятные Книжнику символы.
Семинарист припал к смотровой щели, прикрытой мутноватым триплексом. Ему даже показалось, что он заметил мелькнувшую среди ржавых машин тень. И тут же лязгнуло кормовое орудие, стремясь упредить замеченного Тридцать Третьим врага.
Не успели. Сразу же вслед за выстрелом орудийной башни раздался другой звук – глухой, но мощный, от которого по всему железному телу «Дракона» прошла болезненная дрожь. Бронепоезд вдруг непривычно качнуло – и накренило на левый борт. С глухим тревожным скрежетом, продолжая крениться, паровоз ощутимо пополз куда-то в сторону, как лайнер «Титаник», налетевший на айсберг. Еще миг – и бронепоезд замер в непривычном для него наклонном положении. Отчаянно пищал зуммер, мигали по всему машинному пульту тревожные светодиоды. Где-то трещали электрические разряды, потянуло вонью горелой электропроводки и запахом озона. Все заволокло дымом, и Книжник закашлялся, пытаясь дышать через ткань куртки.
– Ты вроде хотел здесь задержаться? – спокойно поинтересовался Тридцать Третий, протягивая парню респиратор из аварийного комплекта. – Что ж, поздравляю – твое желание осуществилось.
– Не подкалывай, Три-Три, – натягивая респиратор, хрипло отозвался Книжник. – Скажи лучше, что стряслось?
– Про рельсовую войну слышал? – оглядывая пульт управления, спросил кио.
– Да. Под откос нас уже пустили, осталось «партизан» дождаться.
Ждать долго не пришлось. Корпус сотряс новый взрыв, и по броне металлическим горохом загрохотали пули.
– Откуда стреляют, хоть видишь?! – крикнул Книжник, пытаясь разглядеть хоть что-то в мерцающей мещанине радара.
– Не мешай! – отрезал Три-Три, щелкая выключателями и орудуя манипуляторами управления огнем. – Не видишь – пытаюсь активировать орудия!
Пальцы кио мелькали со скоростью лопастей вертолета. Было ясно, что помочь спецу семинарист не в силах.
– Тогда держись! – крикнул Книжник. – Я к нашим!
По узкому проходу он бросился в сторону головного вагона – туда, где оставался Зигфрид и где был оставлен так нужный сейчас арбалет. Проход шел между внешней броневой стенкой и горячим, как адское пекло, котлом паровоза. Накренившийся корпус то и дело заставлял соприкасаться с горячим металлом, и парень зло шипел от боли – не хватало только вдобавок заживо поджариться в этой железной западне. Температура в узком коридоре заметно повысилась. Уж не случилось ли что с реактором? Только этого еще не хватало!