Киллер
Шрифт:
Чем больше ударов наносил Глеб, тем злее и свирепее становился Джей. Я видела жажду крови в его глазах, он все для себя решил. Им двигало чувство собственника, одержимость, алчность, ненависть, желание устранить соперника. Излишняя эмоциональность туманит разум, вынуждая делать ошибки, оступаться и получать все больше и больше ударов. Глеб же, с холодной выдержкой и ледяным спокойствием следит за агонией противника, предугадывая его шаги наперёд.
Очередной выпад Джейдена Глеб парирует, берет в захват атакующую руку и точным, молниеносным ударом по запястью
— Мне надоели эти танцы. Ника, выйди из комнаты, тебе не обязательно на это смотреть, — скомандовал Глеб, заломив руку Джею за спину, вынуждая последнего низко кланяться передо мной.
Я на ватных ногах прошла к проему двери. В голове кружила тысяча мыслей… До свободы меня отделяет всего один шаг. Но сделать его не успеваю. Оборачиваюсь на звуки возни и замираю от ужаса. Так и знала, что нож — это еще не все уловки. Иначе просто быть не могло!
— Думал, я дам себя просто так убить? — сплюнул кровь на пол, твердо держа в руке пистолет.
— Ты, как чертов фокусник. Сколько побрякушек у тебя ещё припасено? — продолжает насмехаться Глеб, хотя не в его положении делать это. До оружия ему не добраться — слишком далеко, а вот Джей в полной боевой готовности. Одно нажатие на курок может лишить меня его… Человека, к которому все это время тянулась душа. Человека, в надежде на встречу с которым, я встречала дни и терпела…
— Не уходи, Ника. В нем как раз два патрона. Один для него и один для тебя.
— Ника, иди. Тебе поможет Бэн, — твёрдо заявил Глеб.
Время остановилось. Картинка двигалась медленно, словно намеренно растягивая событие и позволяя мне принять решение. Я глядела на широкую спину Глеба, гордо расправленные плечи и понимала, что не могу его оставить одного. Перевела взгляд на ледяное дуло пистолета, направленное в нашу сторону, подняла чуть вверх, на искажённое лицо Джея. И не почувствовала ничего. Ни капли жалости или сострадания.
Каруселью перед глазами закружили воспоминания о его издевательствах надо мной. Побоях, унижениях, насильном подчинении… Их было так много… Так много всего произошло за эти десять лет…
Яркой вспышкой полыхнуло последнее… Больничная койка, операция и скорбная новость от врача, окончательно разрушившая мой мир.
Позволь я ему выстрелить, он продолжит свои бесчинства и измывательства…
Нет! Я больше не жертва!
Все мысли уложились лишь в долю секунды и решение было принято. Подхватила пистолет Глеба, валявшийся у двери, сделала два больших шага навстречу Джею, наблюдая как широко распахиваются его глаза, и нажала на курок. Звук выстрела придал реальности нормальное временное течение и я не заметила, как пуля прошла на вылет. Лишь увидела багровеющую ткань рубашки и ошарашенный взгляд бывшего мужа.
(вечер 08.08.21) — Дьявол, — выругался Глеб и медленно подошёл ко мне. Я так и застыла с вытянутой рукой и сжатым в ней пистолетом. Аккуратно расцепил, одеревеневшие пальцы, забрал оружие и крепко прижал к груди. Поцеловал в макушку и успокаивающе приговаривал:
— Ничего, ты молодец… он
На звон выстрела сбежались остальные. Топтались у узкого входа, с любопытством выглядывая из-за спин друг друга.
— Что столпились? Приберитесь и уезжаем, — рыкнул мужчина зевакам и уже с большей долей уважения, — она что, сама?
— Бэн, с твоего позволения. Могли бы мы отложить исполнение сделки хотя бы на недельку? Не могу я…
Мужчина помолчал, играя желваками и взвешивая реальность исполнения просьбы, молча кивнул и вышел из хижины. Глеб сильнее прижал меня к себе, вдыхая аромат волос. Стянул с себя куртку и накинул мне на плечи:
— Идём…
Всю дорогу до Нью-Йорка в голове царила пустота. Вакуум. Ни одной мысли, ни одной эмоции. Словно я на это время исчезла. Испарилась. Бесстрастно наблюдала, сменяющийся осенний пейзаж за окном, греясь в тёплых, родных объятиях Глеба. Он тихонько переговаривался с мужчинами, расположившимся на передних сидениях, но я не понимала смысла их слов и не собиралась вникать. Абсолютная потерянность и отрешённость.
Немного пришла в себя, когда перед носом щелкнул замок на двери квартиры Глеба. Зашла в неё, будто в первый раз. Все было по-другому. Иначе.
Он старался не двигаться слишком быстро, аккуратно завёл в ванную, помог раздеться и шагнуть под тёплый, успокаивающий душ. Струи воды массировали кожу головы, смывая с меня прошлое. Я взглянула себе под ноги, ожидая увидеть мутную, грязную воду, закручивающуюся в водоворот, ведь именно такой была моя жизнь, но она оказалась прозрачной, как слеза.
Тогда я села, обхватывая руками колени, и заплакала.
— Убила… я убила человека…
Глеб не останавливал меня, не пытался успокоить или пристыдить. Он просто был рядом. Понимающе глядел, бережно поливая водой, и молчал, позволяя мне принять новую действительность. Как долго я просидела в ванной — трудно сказать. Но когда слёзы закончились, попыталась встать. Глеб помог выбраться из ванной, промокнуть тело полотенцем, на руках донёс до кровати. Уложил, укрывая одеялом, и улёгся рядом:
— Ты не голодна? Тебя ведь вряд ли кормили…
— Нет, я очень устала. Глаза сами собой закрываются.
— Спи, а я буду охранять твой сон, — он коснулся губами моих век и придвинулся ближе.
Эмоциональное истощение — лучшее снотворное. Да ещё и вкупе с крепкими объятиями, которым доверяешь, и мерным мужским дыханием. Так что уснула быстро и проспала до середины следующего дня.
Глава 4. Новая жизнь
После того, как открыла глаза, ещё долго лежала, уставившись в потолок. Оцепенение прошло и вихрь мыслей закружил, сводя с ума. Страшнее всего становилось в те моменты, когда я испытывала облегчение от осознания, что Джейдена больше нет. Стыдно, но схожее чувство расплывалось в груди, когда не стало отца. Так не должно быть. Это неправильно. Но как хорошо все-таки знать, что два тирана, измывавшиеся столько времени, больше не дотянутся до меня. Мучения окончены. Я — свободна.