Клан
Шрифт:
– Серьёзность? Бумажника и сумочки? Подумаешь.
Ухмылка Уайта исчезла.
– Покажи ей главное, Пирс.
Пирс вывел её, не предлагая помочь нести полевые комплекты. Большинство конюшен были открытыми. Она заметила мёртвых животных в поле. Казалось, все их головы были обращены в сторону леса. Из первой конюшни она услышала жужжание. Потом она увидела.
Пирс вёл её от здания к зданию, от плохого к худшему. Хотя животных было условное число, все они были мертвы. Лидия повидала многое в округе Колумбия; она привыкла к мёртвым людям. Но это было странно, было иначе. Коровы
«Отравлены, - заключила она.
– Но почему?»
И что они хотели от неё? Взять скрытые отпечатки копыт? Она была специалистом по доказательствам, а не токсикологом.
– Здесь, - сказал Пирс.
Его позабавило её беспокойство? Он отвел её в конюшню, где в каждом стойле находилась дохлая, раздутая от газов лошадь. Каналы белой пены находились в их открытых ртах, а морды двигались - маски мух, зернисто движущиеся, словно оптическая иллюзия. Лидия включила свой фонарь. Сгустки мух заполнили глазницы лошадей. Личинки мерцали.
– Достаточно серьёзно для тебя?
– прокомментировал Пирс.
«Мудак».
Она сглотнула.
– Насколько хорошо ты осмотрел эти конюшни?
– Как гребешок с мелкими зубьями. Ничего не нашёл.
– Ничего? На полу кровь, Пирс.
– Какая кровь? Я не вижу крови.
– Наклонись и посмотри вниз, Шерлок, - она указала на затемнённые полосы внизу.
– Как ты это называешь? Вишнёвый сироп?
Пирс потерял свою южную ехидность.
– Думал, это ерунда.
– Да, чёрт возьми. Берегись и смотри, куда идёшь!
– она проследила линию крови своим светодиодным фонариком. Это закончилось несколькими более крупными всплесками у служебного входа. Брызги «падения» усеяли стену аркой; то, что она знала о траектории кровопадения, подсказывало ей, что жертва, должно быть, удалялась, а не шла вперёд. Подобная дроп-конфигурация была редкостью. Больше всего её беспокоило большое кровоскопление у её ног. Такое сильное кровоскопление в сочетании с этим падением указывало на мучительную рану. Однажды в Вашингтоне они зашли в подвал, где были убиты два распространителя наркотиков. Они нашли мужчин в кучке аккуратно сложенных частей тел. Тогда использовались топоры.
Её глаза проследили ещё одну линию. Дверь в стойле была продырявлена, что техник назвал бы ударным воздействием. Ещё больше крови залило выбоину.
«Вот дерьмо», - подумала она.
Потянулась ли жертва к вилам в стойле?
«Да. Это слишком идеально».
Она заглянула и посмотрела вниз. Ещё кровь.
Удар выглядел сильным, хороший удар. Ей не нужно было разбираться с инструментами, чтобы сказать, что это был топор, и большой. Большое лезвие с необычно плоской режущей кромкой. Но должно было быть больше.
«Следуй назад», - подумала она.
– Посмотри на падение.
– А?
– Брызги крови. Здесь точки сброса меняют направление, сдвиг на сто восемьдесят градусов. Они не ведут вперёд, они ведут назад.
Пирс не понимал, о чём она говорила. Лидия последовала за линией.
– Господи, - заметил Пирс.
–
– Не ходи по ней!
– крикнула Лидия.
– Послушай, Пирс, это место слишком мало для нас обоих. Сделай мне одолжение и...
Пирсу не нужно было говорить. Он зашипел и вернулся в офис, горько жуя табак из пачки.
«Теперь мы в деле».
Она снова нацелила фонарик на кровь. Он прошёл около пятнадцати футов до офиса конюшни. Телефон повис на крючке. На полу скопилось более крупное пятно. Лидия присела, задумавшись. Она закрыла глаза и попыталась увидеть жертву. Несмотря на рану, он вернулся сюда.
«Почему? Чтобы воспользоваться телефоном».
Что тогда? Он не умер здесь. Недостаточно крови.
«Итак, он ушёл».
Он перевязал рану и ушёл.
А теперь где он?
«Куда бы я пошла, если бы меня только что сильно порезал маньяк с топором возле входа в конюшню? Другой выход из конюшни, тупая задница».
А как же нападающий, человек с топором? Он всё ещё будет в проходе.
«Ранение было таким плохим, действительно ли у жертвы хватило смелости выйти и драться?»
Оружие.
«Может, он был вооружён?»
Если жертвой был Сладдер, возможно, у него был пистолет. Некоторые охранники носили их, некоторые нет. Служба безопасности должна знать; у них были листы для выхода. Подозрение воодушевило её.
Она вышла обратно, воображая, что испытывает сильную боль. Она направила луч светодиодного фонарика, и вот они, как золотые слитки, у плинтуса.
«Бинго!» - подумала она.
Их было шесть двадцать пятого калибра, может быть тридцать второго. Он всадил в палача шесть пуль.
«Ладно, ладно».
Что тогда?
«Побег».
Она пошла прочь от пустых патронов. Куда он теперь ушёл? Она представила себе неистового, истекающего кровью мужчину, который спотыкается.
«Давай же, давай. Покажи мне».
Последняя распашная дверь перед выходом.
«Бинго!» - подумала она снова, но это была напрасная мысль.
Она зря болела за истекающего кровью мужчину. Это было всё, что ему удалось.
Её луч фонарика замер, Лидия спокойно смотрела.
«Иисус».
Пятно крови вело от стены к стене. Следы блуждали в ней, словно на танцплощадке. Это было очевидно. Жертву зарезали.
Кровь была здесь повсюду. Так где было тело?
– Как ты мог пропустить пятна крови на грёбаном полу?
Когда Лидия вернулась, Уайт кричал на Пирса.
– Там темно, шеф. Без света трудно...
– Чёрт, Пирс! Она выставляет нас дураками!
– Но, сэр, я...
– Замолчи! Что ещё она нашла из улик, которые ты пропустил?
– Много, - сказала Лидия в дверях.
«Заносчивый ханжа».
– Вероятно, это был топор с необычно длинным плоским лезвием. Я нашла несколько одинаковых ударов. Им был прорезан задний забор, входная дверь и телефонные линии. Но в одном я уверена. Там кто-то умер.
– Откуда ты знаешь, что кто-то умер?
– Уайт возразил.
– Я пошла за следами крови. Никто не мог потерять столько крови, сколько я нашла на выходе, и выжить. Проблема только в том, что тела нет.