Клан
Шрифт:
– Мы хотим тебя.
За всю свою жизнь Пенелопа никогда не слышала ничего подобного. Потекли слёзы. Всё, чего она когда-либо хотела, - это чтобы о ней заботились, чтобы её... хотели.
Лучезарная улыбка женщины исчезла.
– Ты очень особенная, Пенелопа. Я могу показать тебе, какая ты особенная.
Это было что-то вроде веры, осознания, а не заключения. Было бы замечательно быть особенным, быть любимым.
– Любовь.
Женщина коснулась щеки Пенелопы. Тёплая рука, казалось, скрепила обещание доверия.
–
– Мне есть, что тебе дать, чего у тебя никогда раньше не было.
Теперь весь мир Пенелопы принадлежал женщине. Тёплая белая рука начала прощупывать её грудь. Ощущение было восхитительным. Но что сказала женщина? Что она даст ей?
– Судьба.
– Чт... что?
– Я могу показать тебе твою судьбу, Пенелопа. Я могу показать тебе любовь.
– Покажи мне, - простонала Пенелопа.
Расплывчатое лицо женщины приблизилось. Алые губы раздвинулись. Рот широко открылся, полный острых зубов, как у собаки.
Том налил Spaten с точностью мастера.
– Мы дадим Джервису час. Если он не появится, мы пойдём его искать.
Уэйд кивнул. Никто не мог вспомнить, когда видел Джервиса в последний раз. У Уэйда было плохое предчувствие.
– Ты беспокоишься за него, - прокомментировал Том.
– Ты не веришь, что он больше не переживает из-за этой истории с Сарой, хотя он и сказал, что это так.
– Да уж...
– Ты думаешь, что он сделает это, застрелится или заберётся на вышку радиостанции и сделает отчаянный прыжок?
Мог ли он это представить?
– Просто не похоже на то, чтобы он просто исчез.
Был ли он невменяемым? Он не мог избавиться от интуиции, предчувствия, что эмоции Джервиса слишком сильны для его нынешнего состояния. Насколько он действительно был близок к тому, чтобы взорваться?
– Эй, Уэйд. Слушай анекдот.
– Пожалуйста, - умолял Уэйд.
– Я не в настроении для консервативных шуток.
– Что общего у Картера и компании Amtrak в Северной Вирджинии?
– Я бы действительно не хотел...
– Они оба выезжают из Розалин в пять утра. Остро?
Уэйд покачал головой. Шутки Тома походили на пылесос Kirby: они были отстой.
Трактир был переполнен. Они потягивали Spaten, как будто это было вино. Пивной снобизм - сложное искусство. Это не Bud, который выпивался за два глотка. Затем Уэйд сказал:
– Разве это не было бы представлением, если бы Джервис был здесь, а Сара вошла бы?
Том оглянулся.
– Ты экстрасенс?
– спросил он, когда увидел боковым зрением, кто идёт.
Сара Блэк появилась из-за стены спин и голов, её глаза сузились, как будто от какого-то сурового суждения. На ней были фиолетовые туфли на высоких каблуках, синие кожаные штаны и облегающая блузка цвета артериальной крови. Очень короткие платиновые
– Эй, Сара!
– крикнул Уэйд.
– Как дела?
– Не надо, - предупредил Том.
– Не устраивай сцену.
– Как твои дьявольские делишки?
– спросил Уэйд.
– Хорошо?
Она оставила его без реакции.
– Это было действительно классно, как ты бросила Джервиса.
– Это ошибка, не начинай, - сказал ему Том.
Сара язвительно ответила:
– Я не бросала его. Бывает, что просто ничего...
– Я знаю, - закончил Уэйд.
– Просто ничего не выходит. Так всегда говорят девушки, когда бросают парня.
– Я не бросала его!
– Ты бросила его, как чёрствый кусок хлеба ради свежего пирога. Почему бы просто не признать это?
В тёмных глазах Сары отражалась чистая ярость.
– Что, чёрт возьми, ты знаешь? Я его не бросала! Мы расстались, потому что Джервис больше не соответствовал динамике наших отношений!
Уэйд усмехнулся.
– Это оправдание уже лучше. Ты просто держала его при себе, пока не появился кто-то, у кого больше денег.
– Я не стала бы!
– Кстати, мне нравится этот наряд. Полагаю, у Warhol была распродажа, да?
Щёки Сары, казалось, горели жаром.
– Не волнуйся, Сара. Быть абсолютно ужасным человеком - не противозаконно. Тебе следует поздравить себя с хорошо выполненной работой... А теперь посмотрим, сможешь ли ты интерпретировать значение следующего жеста, - Уэйд поднял ноздри указательным пальцем и начал издавать поросячьи звуки.
Сара закричала:
– Я заставлю своего нового парня надрать тебе задницу!
– Эй, я трясусь, - сказал Уэйд.
– Я уже уезжаю из города. Видишь?
Сара замолчала, её губы сжались в тугой красный шов.
– Когда ты научишься контролировать себя?
– пожаловался Том.
Уэйд застенчиво пожал плечами. Многие посетители смотрели на него, приподняв брови.
– Я не удержался. Она это заслужила.
Том заказал ещё два Spaten.
– Я вообще не понимаю, как Джерв мог влюбиться в этого золотоискателя.
– Любовь - это забавная штука, - предположил Уэйд.
– Это затуманивает наше чувство разума. Заповедь одиннадцатая: любовь делает людей идиотами.
Том хлопнул по столешнице.
– Я знал, что где-то в тебе есть религия.
Эти Spaten ушли быстро; перед тем, как выпить ещё немного, пришлось бы выпустить немного. Уэйд извинился и отошёл в комнату для мужчин, которая была пустой и сырой. Пока он занимался делом, стена представляла собой увлекательное отображение граффити. «Ешь, пей и будь Ларри», - гласили одни каракули. «Мужчины Западной Вирджинии - это мужчины... из-за которых овцы нервничают». «Я предпочитаю иметь перед собой бутылку, чем делать лоботомию».