Клетка
Шрифт:
Тротуары были заполнены людьми, спешащими сделать вечерние покупки. Он быстро зашагал по аллее, направляясь на парковку, расположенную за зданием. Вокруг никого. Такино спокойно докурил сигарету до самого фильтра, затем бросил её на землю, затоптал ботинком и только потом вернулся в офис.
Акеми нарядилась в короткий розовый пеньюар, из-под которого просвечивало нижнее бельё.
— Ты всегда так одеваешься? — поинтересовался Такино.
— Не шути так. Ты же сказал мне, что придёшь, — ответила она.
Очевидно,
— Ты сегодня недовольный.
— Нет.
— У тебя лицо сердитое.
Он подумал, что, несмотря ни на что, у него должно быть праздничное настроение.
— Я принёс тебе подарок, — сказал Такино, указывая на пакет, который он положил на стол.
Акеми заглянула внутрь. Там была пачка денег — четыре миллиона иен наличными. Это всё, что осталось от шести миллионов, которые заплатил ему Сугимура за выезд из страны.
— О-о! Вот это ты называешь подарком?
— Мне кажется, ты потратила то, что я недавно тебе давал. Купи себе хорошую шубу.
— Ты всегда откладываешь денежки про запас для своих подружек?
— О чём ты говоришь? — Такино добавил в виски воды. Акеми смотрела в сторону, всё ещё держа пакет в руках. — Тебе не нравится подарок?
— Ты ведёшь себя так, будто даришь куклу маленькой девочке. Ты только так расстаёшься с деньгами?
— Купи себе красивую одежду. Туфли купи. Можешь даже снова сходить в клинику красоты, если хочешь.
— Понимаю. Я твоя кукла, дорогая игрушка. Какая честь!
Такино посолил ветчину. Затем он взял Акеми за руки, притянул её к себе и снял с неё трусики. Когда он стал стягивать их, то почувствовал лёгкое сопротивление, которое начало возрастать. Однако, приняв соблазнительную позу, она села рядом с ним.
— Я просто буду здесь сидеть и красиво выглядеть, как маленькая хорошенькая куколка.
— Куклы не разговаривают.
Он совсем её не хотел, ни капельки. Нужно выпить. Он сделал глоток виски. Акеми положила руку ему на плечо и зашептала на ухо:
— Скажи мне, что делать. Я сделаю всё, что захочешь.
— О чём ты говоришь?
— Может, лучше, чем есть холодную ветчину, посмотришь, как твоя куколка танцует?
— У меня от тебя голова болит. Иди и жди в постели. Я выпью, а потом приду к тебе.
— Что? Ты меня раздел, и всё? Извращенец.
Он снова смешал себе напиток — покрепче, чем первый бокал. Почти чистый виски. Акеми не сделала и попытки подняться.
Раньше Такино считал, что от женщин ему нужна только постель. Если ты на самом деле хочешь сделать их счастливыми, купи им что-нибудь красивое.
Даже после двух порций виски он не чувствовал ни малейшего опьянения. Ну почему он никогда не может напиться, когда хочет? Такино встал, пошёл в спальню и молча разделся.
— Ты с ума сходишь? — спросила Акеми.
Она взяла его за руку, он ощутил, как её соски прижались к его телу.
Покинув квартиру
30
Догензака — квартал в центре Сибуя.
Он просто прогуливался. Акеми не особенно старалась задержать его. Она лишь неподвижно лежала в постели. Он был с ней груб. Возможно, Акеми рассердилась. Или, может быть, просто не могла пошевелиться. Но, вне зависимости от всяческих стонов и криков, Такино знал, что ей было приятно. Наверное, в тот момент, когда Такино встал и начал одеваться, Акеми всё ещё плавала в море удовольствия.
Он вдруг почувствовал за собой слежку. На улице много людей, трудно быть точно уверенным, но Такино ощущал, что кто-то висит у него на хвосте как надоедливая муха. Кто же это? Копы? Возможно. Если так, то это, скорее всего, вон тот человек — здоровый парень лет тридцати, идущий за ним.
Он повернул в сторону Хяккенданы. Здесь тоже было множество людей. Один раз он столкнулся с каким-то пьяным, который перешёл ему дорогу. Такино подумал: «Вот сукин сын, налетел на меня». Но потом решил не обращать на него внимания. Однако парень не оставил его в покое.
— Эй, осёл, а ну иди сюда! — выкрикнул он.
Высокий молодой мужчина, позади стоял его приятель.
Такино сунул руки в карманы. В тёмном костюме и однотонном галстуке он походил на простого офисного служащего, вышедшего вечерком прогуляться. Их глаза встретились, и на лице молодого человека появился страх. Такино двинулся к нему. Три шага. Парень и его дружок повернулись и побежали.
Такино закурил сигарету. Он всё ещё ощущал, что за ним кто-то идёт. Но того большого парня нигде не было видно.
Он снова двинулся вперёд. Уже миновало одиннадцать часов. Куда бежит время? Юки, должно быть, ещё сидит в гостиной на диване со своими кружевами, а Кёрпер и Кёрпи спят в клетке, накрытой чёрным покрывалом. Эта сцена в деталях предстала перед его мысленным взором.
— Хотите хорошо провести время? — Откуда-то из боковых аллей появилась женщина. В темноте он не мог разглядеть её лицо, но голос звучал молодо. — Пойдём, развлечёмся.
Прохожие торопились по своим делам. Когда она схватила Такино за рукав, он с удивлением ощутил, какие у неё сильные пальцы.
— Такие, как ты, всё ещё существуют? — спросил он.
— Не хочешь развлечься?
— Ладно, но пойдём куда-нибудь, где нет больших кроватей и зеркал.
— Что, за бесплатно?
Он заметил неподалёку ряд ярких неоновых вывесок, оповещавших о наличии здесь отелей любви. Ему часто говорили, чтобы он не ходил в подобные места.
— Хорошо, давай тогда пойдём в обычное для тебя место.