Клетка
Шрифт:
— Хорошо.
Мурасава взял сигарету. Он слышал, как Марико что-то напевает на кухне. Наверное, занимается шитьём. Она всегда напевала, когда крутилась вокруг своих выкроек. Точно такая же привычка, как у Такаги. Наверное, когда вы живёте вместе двадцать лет, то даже привычки становятся общими.
Мурасава сделал глоток пива, затем запустил руку в свой карман и достал записи.
В них содержалась подробная информация о перемещениях Такино за последние двадцать четыре часа.
«Сегодня магазин был закрыт, как и каждую неделю по четвергам,
Вот и всё.
— Там, напротив его квартиры, есть здание, примерно в трёхстах футах. Я наблюдал оттуда через бинокль.
— Интересно, а что за работу он делал?
— Что-то с маленькими кусочками дерева, нечто похожее на куклы кокэси [43] .
— И он вообще никуда не выходил?
— Никуда. А жена появилась домой к вечеру. У неё отец лежит где-то в госпитале для больных стариков.
— А как насчёт его другой женщины?
— Ах, да. О ней.
43
Кокэси — традиционная деревянная игрушка, состоящая из цилиндрического туловища, к которому прикрепляется отдельно выполненная голова.
Мурасава вытащил ещё одну стопку листочков с записями. У него явно не хватило времени аккуратно переписать их, и потому он начал читать сам:
«Воскресенье, двадцать седьмое, утро. Вышла из дома с чемоданом в руках. Непонятно, отправилась ли она в путешествие или просто порвала с Такино. До семи часов вечера сегодняшнего дня домой ещё не вернулась».
— Я думаю, что она с ним порвала. Конечно, она ведь больше не работает в «Манчестере». Со вчерашнего вечера клуб закрыт.
— На чьё имя снята квартира.
— На имя Такино.
Такаги не знал, что думать об этом. Было ли что-то странное в том, что Такино арендовал квартиру для девушки, которая бросила его меньше чем через месяц?
— Забудь о Такино, — сказал Такаги. Он обхватил рукой стакан и качнул его, так что бренди заколыхалось. Мурасава убрал листочки с заметками в карман. — Я всё время хочу тебя спросить, — продолжал Такаги, и Мурасава поднял голову и посмотрел на него, — почему ты бросил заниматься дзюдо?
— Неожиданный вопрос. Никакой особенной причины не было.
— Но разве ты не выиграл национальный чемпионат Японии.
— Это было так давно, — нахмурился Мурасава.
Редко можно было увидеть у него на лице такое явное выражение недовольства.
— Люди обычно не столь сдержаны, когда говорят о днях былой славы.
Мурасава протянул руку и взял несколько картофельных чипсов со стоящей перед ним тарелки. Его мысли были где-то далеко.
ГЛАВА
1
Весь день Такино провёл у себя в кабинете.
Он производил обычные ежедневные подсчёты, так что все необходимые документы и бумаги пребывали в полном порядке, но нужно было ещё кое-что сделать: убрать лишние данные, вписать некоторые цифры. Какие-то вещи он всегда держал в голове, но никак не мог собраться перенести их на бумагу; Такино было необходимо время, чтобы выразить их словами и цифрами.
Какая-то часть его удивлялась тому, сколько он знает и как много сделал научившись вести дела. Другая же скептически вопрошала, неужели это всё, на что он способен.
Темнело. Такино положил тетрадь в сейф вместе с бухгалтерской книгой и вышел в магазин.
Там повсюду суетились домохозяйки. Их прельщали специальные предложения на молоко, яйца и мясо: всё это продавалось по настолько низким ценам, что магазин терял деньги на такой торговле.
К Такино почти бегом приблизился Такахаяси с мертвенно-бледным лицом. Опять та женщина. Такино вспомнил, что месяц уже прошёл.
— Отведите её в мой кабинет. Не позволяйте ей устраивать сцену. Эта ситуация случается раз в месяц. Нам только нужно прочитать ей небольшую лекцию и позвонить её мужу. Она сама не может с этим справиться. Она просто больна.
Женщина совершала в магазине кражи с потрясающей регулярностью. По ней можно было ориентироваться во временах года.
Такино вернулся в кабинет и настоятельно предложил женщине присесть на складной стул, стоящий у его рабочего стола. Она начала плакать; она всегда так поступала. Такахаяси вёл себя весьма нервно.
— Смотрите, — прошептал ему Такино.
Он вытряхнул содержимое бумажного пакета, принадлежавшего женщине, на крышку стола и затем со всей силы ударил по ней кулаком. Банка с консервированной сливой скатилась со стола и упала на пол.
— Разве я не предупреждал вас, что в следующий раз я позвоню в полицию? Ваш муж не может вас всё время выручать. Вы вор-рецидивист — вас посадят на два-три года. В тюрьме у вас будет довольно времени, чтобы обо всём хорошенько подумать. Может быть, в конце концов вас там чему-нибудь научат. Вы готовы сесть в тюрьму, леди?
Женщина зарыдала.
— Она это обожает, — снова прошептал Такино на ухо Такахаяси. — Помните, вы должны угрожать ей как можно убедительнее и увереннее.
Такахаяси ошеломлённо покачал головой.
— Что там у вас ещё спрятано под одеждой? Давайте покажите нам. Снимайте жакет.
— Снимать?
— Вам придётся догола раздеться. Тут у нас некоторое время назад была ещё одна женщина, такая же воровка, как вы. Так она кое-что спрятала в нижнем белье.
— Но я бы никогда…
— Вы все так говорите. Ладно, подождём, пока сюда не приедет полиция. Они сами вас обыщут. — Такино потянулся к телефону.
— Подождите! — воскликнула женщина. — Пожалуйста, позвоните моему мужу!