Клиент
Шрифт:
С каждым часом ситуация становилась все более опасной. И именно она, Реджи Лав, адвокат, обязана знать все ответы и давать идеальные советы. Марк снова будет смотреть на нее испуганными голубыми глазами и спрашивать, что дальше. Откуда, черт побери, ей знать?
Они и на нее уже охотились.
* * *
Дорин разбудила Марка рано. Принесла лепешки с черной смородиной. Сама тоже надкусила одну и посмотрела на него с глубоким беспокойством. Марк сидел на стуле, держал в руке лепешку,
– Ты нормальна себя чувствуешь, милый? – спросила она.
Марк медленно кивнул.
– Я в порядке, – отозвался он хрипло, без всякого выражения.
Дорин похлопала его по коленке, потом по плечу. Глаза ее сузились, и видно было, что она очень обеспокоена.
– Ну что же, я тут весь день буду, – сказала она, вставая и направляясь к двери. – Я буду заглядывать.
Марк никак не отреагировал, только откусил еще маленький кусочек лепешки. Дверь с клацаньем захлопнулась, и он быстро запихал остаток лепешки в рот и потянулся за другой. Включил телевизор, но, так как кабельного телевидения здесь не было, ему пришлось смотреть Брайнта Гамбела. Никаких мультиков. Никаких старых фильмов. Только Уиллард в шляпе, который ест кукурузу в початках и сладкие картофельные палочки.
Через двадцать минут вернулась Дорин. Снаружи забряцали ключи, и дверь отворилась.
– Марк, пойдем со мной, – пригласила она. – К тебе пришли.
Он замер, отстраненный, потерянный в другом мире. Медленно повернулся:
– Кто? – спросил он отрешенно.
– Твой адвокат.
Он встал и вышел за ней.
– Ты уверен, что хорошо себя чувствуешь? – спросила она, идя впереди него. Он медленно кивнул.
Реджи ждала в небольшом конференц-зале этажом ниже. Они с Дорин обменялись любезностями, как старые знакомые, и дверь за охранницей закрылась. Они сидели друг против друга за маленьким круглым столом.
– Мы – друзья? – спросила она с улыбкой.
– Ага. Вы извините за вчерашнее.
– Не надо извиняться, Марк. Поверь мне, я все понимаю. Ты хорошо спал?
– Ага. Куда лучше, чем в больнице.
– Дорин говорит, она беспокоится о твоем здоровье.
– Я в порядке. Куда здоровее, чем Дорин.
– Ну и славно. – Реджи вытащила из портфеля газету и положила ее на стол. Он медленно прочел.
– Мы уже три дня подряд не сходим с первой полосы, – сказала она, пытаясь заставить его улыбнуться.
– Начинает надоедать. Я думал, слушание конфиденциальное.
– Должно было быть. Судья Рузвельт звонил мне рано утром. Он очень огорчен этой статьей. Он собирается вызвать репортера в суд и как следует его прищучить.
– Слишком поздно, Реджи. Тут уже все напечатано. Все могут прочесть. Совершенно ясно, что я – мальчишка, который знает слишком много.
– Ты прав. – Она подождала, пока он еще раз перечитает статью и как следует разглядит фотографии. – Ты с мамой говорил? – спросила она.
– Да, мэм. Вчера, около
– Она действительно очень устала. Я ее видела перед твоим звонком. Она оттуда никуда. У Рикки был плохой день.
– Благодаря этим придуркам полицейским. Давайте подадим на них в суд.
– Может, попозже. Нам кое о чем надо поговорить. После твоего ухода судья Рузвельт говорил с юристами и агентами ФБР. Он хочет, чтобы они обеспечили защиту тебе, твоей маме и Рикки в соответствии с Федеральной программой защиты свидетелей. Он считает, это самый надежный способ защитить тебя, и я склонна с ним согласиться.
– А что это такое?
– ФБР перевозит вас в другую часть страны, далеко отсюда, все делается тайно, у вас будут новые имена, новые школы, все новое. Мама получит новую работу, где ей будут платить значительно больше, чем шесть долларов в час. Через несколько лет вы снова можете переехать, просто ради страховки. Рикки положат в хорошую больницу, пока он не поправится. Разумеется, за все заплатит правительство.
– А мне новый велосипед дадут?
– Конечно.
– Шучу. Я такое видел раз по телеку. В фильме про мафию. Осведомитель донес на мафию, и ФБР помогло ему исчезнуть. Он сделал себе пластическую операцию. Ему даже новую жену нашли, ну и все такое. Послали его в Бразилию или что-то вроде этого.
– Ну и что?
– Им понадобился год, чтобы найти его. Они и жену его кокнули.
– Так то же кино, Марк. И у тебя нет выбора. Так безопасней всего.
– Ну конечно. Я им сначала все выложу, а уж потом они мне устроят всю эту великолепную жизнь.
– Такие условия, Марк.
– Мафия все помнит, Реджи.
– Ты насмотрелся фильмов, Марк.
– Может быть. Но разве ФБР с этой программой никогда не лишалось свидетеля?
Она знала, что да, такие случаи были, но конкретно ничего не могла вспомнить.
– Я не знаю, но, когда мы с ними встретимся, ты можешь задать какие хочешь вопросы.
– А если я не захочу с ними встречаться? Если я захочу остаться в моей маленькой камере, пока мне не исполнится двадцать лет и судья Рузвельт наконец умрет? Тогда меня выпустят?
– Прекрасно. А как насчет мамы и Рикки? Что будет с ними, когда Рикки выпишут из больницы и им некуда будет идти?
– Они могут поселиться со мной. Дорин обо всех позаботится.
Черт, он на редкость сообразителен для одиннадцати лет. Она немного помолчала и улыбнулась ему. Он не сводил с нее глаз.
– Слушай, Марк, ты мне доверяешь?
– Да, Реджи. Я вам доверяю. На данный момент вы единственный человек, которому я доверяю. Пожалуйста, помогите мне.
– Тут легкого пути не будет, ты это знаешь.
– Знаю.
– Я беспокоюсь только о твоей безопасности. Твоей и твоей семьи. Как и судья Рузвельт. Чтобы разработать детали этой программы для свидетелей, понадобится несколько дней. Судья вчера приказал ФБР, чтобы они немедленно этим занялись. Я считаю, это лучший вариант.
– Вы с мамой об этом говорили?