Клон 8012
Шрифт:
– Уже собираешься уходить? – окинув меня взглядом, поинтересовался парень, вдруг встав в вызывающую позу: спрятал руки в карманах своих свободных спортивных штанов и слегка запрокинул подбородок. По выражению его лица я могла со стопроцентной уверенностью утверждать, что в этот момент он испытывает какие-то оригинальные чувства, но какие – для меня было загадкой, да ещё и такой, разгадка которой меня совершенно не интересовала.
– Не прямо сейчас. У тебя есть компьютер? Или я могу воспользоваться твоей Что угодно вещью?
– Чем? – его брови взмыли в удивлении.
Я пошарила в чертогах своей памяти и отыскала
– Мобильный. Мне нужно кое-что узнать у него…
– Не “у него”, а “при помощи его”. Никак не пойму, как работает твой английский: говоришь превосходно, но слова подбираешь странные.
– Так что?..
– У меня есть ноутбук. Через него тебе будет удобнее выйти в интернет.
Выйти в интернет. Через ноутбук. Плюс два словосочетания в длинную шеренгу замысловатого оригинального сленга.
Стоило ноутбуку оказаться в моих руках, и мне понадобилось всего двенадцать минут, чтобы найти точное месторасположение адресов своих целей и выстроить чёткий маршрут следования к ним. Это оказалось совсем несложной задачей: достаточно было просто зрительно отфотографировать все изгибы линий карты и названия примечательных локаций. Проще, чем приготовить яичницу. Осталось только определиться, с кого именно начать: Кассандра Джой, Зигмунд Батлер, Пан Сок Чхон?
Стоило мне окончательно определиться с первой целью и попробовать закрыть поисковое окно, как на экране ноутбука появилось новое окно, интересующееся у меня тем, стоит ли ему очистить историю браузера для сохранения конфиденциальности личной информации. Конечно же стоит…
– Ну что, ты закончила? – резким тоном поинтересовался у меня вновь вошедший в комнату Рангер, чем всерьёз чуть не напугал мой чуткий слух.
– Закончила, – отозвалась я и, уже отставляя ноутбук в сторону, хотела направиться к своему рюкзаку, как вдруг он сказал:
– Замечательно. В таком случае пошли, покажу тебе лучшее место в Складе.
Я всё ещё слишком мало видела в этой жизни, так что посмотреть на что-то обещано интересное не отказалась.
Выйдя из комнаты, мы остановились на лестничной площадке у открытого окна. По примеру Рангера выглянув за пределы окна, я увидела балкон без перил, представляющий собой широкий прямоугольник, сплетенный из ржавой сетки. Рангер смело перешагнул через невысокий край окна, встал на эту металлическую площадку и, сделав шаг вправо, стал взбираться вверх по ржавой пожарной лестнице. Подозреваю, что непонятные и в какой-то степени опасные авантюры по мне, потому как и в этот раз я не раздумывая последовала за этим явно не ищущим лёгких путей или просто не совсем дружащим с головой оригиналом.
Лезть было высоковато, но от этого становилось только интереснее. Когда я добралась до края крыши, уже стоящий на ней Рангер протянул мне руку, явно желая помочь мне взобраться, но я проигнорировала этот его порыв.
Стоило мне крепко встать на ноги перед Хардом, как он, раскинув руки, весело выпалил:
– Апартаменты с выходом на собственную оборудованную крышу –
Не знаю отчего – возможно, от его улыбки, – но я вдруг заулыбалась, параллельно пытаясь заправить за ухо сильно и оттого неудобно развевающиеся на ветру волосы.
Крыша была вовсе не оборудованной, но прямо на ней располагалась небольшая кладовая, из которой оказалось возможным достать обшарпанные стулья, старые кресла и ещё какие-то интересные штуки, например – большие книги с картинками. Одна из самых ярко оформленных и при этом сильно потёртых книг имела крайне любопытное название: “Все столицы мира”. Она была такой большой и увесистой, что я не заметила, как, погрузившись в вытащенное на крышу продавленное кресло, провела за внимательным рассматриванием фотографий столиц оригинально мира целых полдня! Благо день выдался не солнечным, пышные облака закрывали всё небо, но не собирались проливаться дождём, так что чувствовала я себя комфортно. Не выдержав моего отстранения, в какой-то момент Рангер покинул крышу, явно избрав более интересную компанию своей Что угодно вещи, но в начале пятого часа вернулся, и не один, а вместе с Хэппи. Парни принесли с собой апельсиновый сок в прозрачных бутылках и горячие сэндвичи в бумажных обёртках – самые вкусные из всех, что мне до сих пор доводилось пробовать, а вот сок имел странный привкус…
Перекусив, я постепенно начала возвращаться в реальность: парни шутили друг с другом, Хэппи постоянно уворачивался от нападок Рангера, каждый из них пытался привлечь к себе моё внимание, так что я решила попрактиковаться в улыбке, но, подозреваю, получалось у меня откровенно неестественно. Ближе к пяти часам на крышу явились и другие: Персуда сразу же установила свой стул поближе к Рангеру, а Тикеру с Фараджем пребывали в своём личном мире – видимо, что-то не поделили, о чём немного и шепотом спорили где-то у меня за спиной. Я не прислушивалась к их тихой перебранке, потому что мне хватало шумихи, исходящей от Хэппи с Рангером и присоединившейся к ним Персуды.
Я понимала, что засиделась и что мне пора уходить, но всё равно не двигалась с места. Было что-то не уютное, но свойское в развязных шуточках Рангера, в склонности Хэппи розоветь и запинаться от моего пристального взгляда, в желании Персуды лишний раз коснуться Харда, в тихой перебранке Фараджа с Тикеру. И вдруг меня озарило: может быть, это и есть то, что оригиналы называют семьёй?! Ведь подходит, ведь и вправду они как будто цельное сообщество оригиналов, а значит, должно быть, могут называться семьёй…
Когда тёмные тучи на западе окрасились в лилово-оранжевый цвет, Рангер вынес из кладовой большую железную бочку и, высыпав в неё из бумажного пакета что-то напоминающее чёрные кирпичи, одним лишь щелчком зажигательного аппарата впустил в бочку стихию огня. Красно-голубые языки пламени взвились и заиграли так ярко, что сумерки вокруг нас как будто мгновенно испугалась и оттого стали резко сгущать свои краски. Наступила ночь. Тянуть больше было нельзя, но и уходить сразу после появления огня не хотелось… В результате я всё же подождала ещё час, позволив себе понаслаждаться оригинальной и местами откровенно непонятной болтовнёй совершенно непохожих между собой оригиналов. Когда Фарадж наконец отделился от Тикеру и подошёл к огню, я встала, решив уступить ему своё место.