Клон 8012
Шрифт:
– Вроде как похожа, а вроде и нет…
Моё сердце замерло, дыхание перехватило, но я понимала, что мне срочно необходимо правдоподобно сымпровизировать:
– Просто выросла.
– А на вид будто помолодела.
– Благодарю, – я улыбнулась, вспомнив, что оригиналы любят любезности, в частности когда им улыбаются, и плевать, искренними ли улыбками их одаривают. И вдруг я вспомнила про пластические операции, которыми оригиналы увлекаются ради сохранения красоты: – Сохранила молодость благодаря парочке косметических операций.
Вроде бы он поверил, потому что отбросил тему моей схожести с фотографией в паспорте и перешёл на новую:
– Срок действия Вашего
Я замерла с широко округлившимися глазами. Какой ответ правильный: да или нет?! Интуиция кричала сказать “да”:
– Да. Я успею…
Стоило мне так сказать, как парень ухмыльнулся, поставил в моём паспорте какую-то печать и, уже возвращая его мне, произнёс:
– Рыжий рыжего видит издалека. Добро пожаловать в Британию!
Я улыбнулась, что ему, судя по его ответной улыбке, понравилось, и прошла дальше, изо всех сил заставляя себя не сорваться на бег. Мысленно я кричала себе: “Тебя не поймают, 8012! Не поймают и не разберут на органы! Потому что ты больше не клон! Ты – оригинал. Ты занималась сексом с одним из них, и он ничего не заподозрил, потому что ты неотличима от оригинала! И твоё имя больше не содержит цифр! Ты больше не 8012… Ты – Скайлар Рок! Запомни это…”.
Выйдя на улицу, покрытую брусчаткой и называемую набережной, я надела капюшон и быстрым шагом направлялась в противоположную сторону от корабля, опасаясь погони: могли опомниться проверяющие паспортов, мог включиться Рангер Хард… По-моему, в этот момент могло произойти всё что угодно, ведь мне – подумать только! – удалось пересечь настоящее море! Ни один клон до меня не проделывал подобного и наверняка ни один клон после меня не проделает!.. Если клону вдруг стало доступно писать собственную историю, я – первая и последняя, сумевшая замахнуться и достигнуть… Главное: не останавливаться на достигнутом.
Смешавшись с толпой спешащих в разные стороны оригиналов, я остановилась напротив пересечения дорог и достала из кармана Что угодно вещь. Вокруг звучала пока еще смутно понимаемая мной – но всё же понимаемая! – английская речь, и все уличные надписи, указатели, подмигивающие огни были исполнены исключительно на английском языке. Я знала адреса своих целей, но знала их в шведской вариации – как с этим быть? В эту секунду я весьма рассчитывала на то, что смогу получить ответ, задав правильный вопрос Что угодно вещи. Но стоило мне заставить эту штуку светиться, как она сразу же затребовала у меня ввод графического ключа.
Что еще за “графический ключ”?..
Разозлившись, я едва не выбросила эту штуку прямо себе под ноги с целью растоптать её, но в итоге лишь замахнулась и вовремя остановилась. В конце концов, моя надежда неубиваема. Вдруг еще смогу как-то отыскать ключ?
Весь оставшийся день прошел весьма нерадужно: я произвела более сотни попыток разблокировать Что угодно вещь, но ни одна из них не увенчалась успехом; я бродила по городу в надежде наткнуться на дом хотя бы одной из своих целей, но Лондон оказался слишком большим – невообразимо большим! – и чрезмерно громким, что ощутимо рассредотачивало. Я впервые увидела: красивых котов – да ещё и на поводках! – странные машины, необычные устройства, сомнительные
К концу дня я начала ощущать усталость: поиски ничего не принесли, но я даже не собиралась разочаровываться – я просто поняла, что мне необходимо немного передохнуть, чтобы продолжать двигаться с новыми силами. Поэтому когда в половину одиннадцатого часа ночи я увидела густой и малоосвещенный парк, я не раздумывая вошла в него, в надежде подыскать для себя пустую лавку, на которой можно было бы провести время до рассвета…
Стоило мне заприметить в глубине парка удобно скрытую в темноте лавку, как я начала слышать шаги позади себя. Я и не думала оборачиваться – подумаешь, очередной оригинал пройдёт мимо, спеша по каким-то своим оригинальным делам… Но всё пошло по другому сценарию: сильная рука схватила меня за плечо!
Ещё до того, как я поняла, что на меня напали, я начала отбиваться. Но противник оказался непрост: это явно был мужчина, он был выше и явно крепче меня, но я была на сотую долю ловчее… Впрочем, ловкость мне не помогла, и это особенно удивило – на военной подготовке я своими виражами укладывала клонов вдвое крупнее меня и в даже крупнее моего противника! Но этот неожиданно поставил мастерский блок на мой выпад и в этот же момент свалил меня агрессивной подножкой. Но я не упала одна – я потащила противника за собой. Мы начали кататься по траве, пальцами вцепившись в куртки друг друга, будто желая сорвать их, и вскоре наша драка начала походить на возню, пока я резко не отпрянула в сторону, словно дикая кошка, сумевшая подпрыгнуть на ровном месте. И только в этот момент, попав в ореол света уличного фонаря, я смогла разглядеть напавшего на меня человека – это был Рангер Хард!
Я замерла, удивившись не столько ему, сколько осознанию того, что мы только что подрались на равных – неужели оригиналы тоже активно изучают боевые искусства?.. Но зачем им это, если они живут припеваючи?
Воспользовавшись моей растерянностью, он схватил меня за правое запястье и резко поднял его вверх:
– Я ещё в постели обратил внимание на эти красивые часы, – с вызовом произнёс он. – Мужские, – с этими словами он резко вытащил из кармана моей куртки Что угодно вещь. – Тоже с кем-то переспала, чтобы украсть их?
– Чтобы красть, не нужно с кем-то спать, – почти прорычав, я выдернула свою руку из его хватки.
– Вот как… – его брови едва уловимо взметнулись вверх, но он продолжал говорить с вызывающими нотами в тоне. – Тогда зачем спала со мной? – я не собиралась отвечать. – Ты пошла в мою каюту и согласилась быть со мной, только чтобы обокрасть?
И зачем ему знать? Впрочем, я не жадная:
– Это один из двух поводов.
– Один из двух, значит… Что второе?
– Чтобы заняться сексом, – я едва уловимо пожала плечами, как неосознанно делала всякий раз, выдавая правду на терзающие кого-то вопросы. – Ты ведь ради этого меня пригласил, а я была не против.