Клон 8012
Шрифт:
– Нравится? – с любопытством прищурился Рангер.
– Неоднозначно, – правдиво ответила я.
– Что ж, надеюсь, шопинг тебе больше по душе.
Словосочетание “по душе” могло бы заставить меня ухмыльнуться, но я чуть не вздрогнула, услышав уже ранее слышимое, но до сих пор неизвестное мне слово, однако вместо того, чтобы уточнить его значение, я задала другой вопрос:
– Почему ты на это надеешься?
– Потому что я хочу пригласить тебя на шопинг.
Я сдалась:
– Что такое шопинг? И выключи эту музыку, она мне всё же не нравится – уши режет.
Тяжелая музыка действительно как будто резала мои барабанные перепонки, но при этом я была уверена в том, что причина ощущаемого мной дискомфорта кроется вовсе не в музыке, а именно
Рангер с ухмылкой выключил музыку на своей Что угодно вещи и обдал меня крайне красноречивым взглядом. Жаль, что я не умею понимать оригинальные эмоции. В противном случае уже начала бы подозревать, что на самом деле Рангер Хард не так прост, каким он мне представляется исключительно из-за моей собственной неопытности.
Шопинг – это процесс приобретения вещей за деньги. Рангер привез меня в Лондон с целью прикупить мне вещей за счет своих денег, но я отказалась. Не потому, что благородство не позволило мне позволить кому-то платить за меня – у моего отказа имелась более приземленная причина: путешествовать с полупустым рюкзаком за спиной куда проще, чем с рюкзаком, наполненным ненужным тряпьём.
Оригиналы любят красиво приодеться. Они не ходят в одинаковой форме, как клоны в Миррор, украшают свои тела блестящими безделушками и красят не только волосы, но даже лица. Поняв, что я наотрез не хочу обзаводиться личным гардеробом, Рангер перестал настаивать на том, чтобы я примерила цветастое платье, но чтобы повеселить его, я всё же надела на себя розовый шарфик из полупрозрачной материи, большущую шляпу с широкими полями и квадратные чёрные очки. Рангера действительно рассмешил этот образ, и я не заметила, как в ответ на его хохот сама рассмеялась. Но ничего из одежды я не позволила Рангеру купить мне. И тогда он повёл меня дальше. Так мы оказались в намного более интересном месте, в котором одетые в одинаковую красную униформу оригиналы распространяли разнообразные Что угодно вещи. Когда Рангер сказал, что хочет купить мне Что угодно вещь, я даже не подумала сопротивляться, как и не вспомнила о том, что на Складе в рюкзаке у меня остались деньги, за которые я могла бы приобрести себе десятки каких угодно Что угодно вещей. Рангер выбрал очень дорогую модель, но я продолжала только наблюдать за его действиями и не вмешиваться. И произошло кое-что интересное: когда наступил момент отдавать деньги, Рангер вместо бумажек передал распространителю Что угодно вещей одну из тех карточек, которые я нашла в его карманах, когда обворовывала его на корабле. В тот раз я не взяла эти непонятные штуки, и вот сейчас наблюдала за тем, как Рангер, просто приложив одну из карточек к специальному аппарату и введя какой-то пин-код, полностью расплатился за покупку Что угодно вещи! У меня чуть глаз не задергался от увиденного… Ка-а-ак?! Что это вообще за система?! Я должна узнать!
Выйдя из этого магазина, мы зашли в место, в котором за столиками сидели разнообразно разодетые оригиналы и ели то, что им приносили оригиналы в коричневой форме. Рангер заказал у одного из облаченных в форму оригиналов какие-то непонятные мне слова: две колы, два двойных гамбургера, две порции фри. Я пыталась схватывать на лету, но что-то мне подсказывало, что я упускаю слишком многое, и всё потому, что я не спрашиваю… Что за бред? Мне нужно спрашивать, если я хочу поскорее пройти курс обучения оригинальной жизни!
Стоило оригиналу в униформе отойти от нашего столика, как из меня, словно из рога изобилия, посыпались вопросы. Я спросила у Рангера значение слов “шопоголичка”, “лангусты”, “прихорашиваться”, “кроссовки”, “иностранка”, “кола”, “гамбургер”, а также задала вопрос о том, как он умудрился расплатиться не заплатив денег. Рангер отвечал терпеливо
– Странная ты, Скайлар, – сказав это, он вдруг протянул руку к моему лицу и, заправив выбившуюся прядь мне за ухо, продолжил говорить. – Тебе понравилась Что угодно вещь, которую я тебе купил?
– Главное, чтобы работала, остальное не важно.
– Значит, ты закостенелый прагматик. Что ж, у следующего моего подарка нет прагматического назначения, – с этими словами он достал из кармана своей байкерской куртки миниатюрный бархатный мешочек синего цвета и вытряхнул из него на свою ладонь тонкое, с белыми камнями украшение светло-желтого оттенка. – Это кольцо из золота самой высокой пробы. В конце концов, раз уж ты у меня золотце, значит, у тебя должны быть самые лучшие золотые украшения, – еще не договорив эти слова, он взял мою правую руку и надел на мой безымянный палец кольцо.
Будь я обычной, оригинальной девушкой, я бы с неприкрытым беспокойством поинтересовалась у парня, живущего на Складе, откуда у него берутся деньги на такие дорогие подарки, но я всегда была и навсегда останусь клоном – я понятия не имела, сколько может стоить такая безделушка.
– Красивое кольцо, – утвердила я, пошевелив пальцами и понаблюдав за тем, как белые камушки поблескивают на свету.
– Я купил тебе последнюю модель айфона и подарил тебе золотое кольцо с тремя драгоценными камнями – такие подарки не каждая девушка видит. Может быть взамен хотя бы поцелуешь меня?
– Нет, не поцелую.
– Почему же, позволь узнать?
– Потому что я не хочу целоваться с тем, кто выпрашивает поцелуй или спрашивает разрешения на него.
– Осторожнее. Я могу решить, будто тебе нравятся плохие парни. А я могу быть очень, очень плохим…
– А ты думаешь, что будь ты душкой, я бы переспала с тобой в той тесной каюте? – вызывающе повела бровью я, в ответ на что Рангер мгновенно заулыбался до ушей, однако наш батл перебил оригинал в коричневой форме, принесший нам еду.
Оригинальная еда оказалась предсказуемо необычной на вкус, однако что-то было не так. Дело было не в еде – что-то едва уловимо стало волновать меня… Я не сразу поняла, что источником волнения является мой палец, на который теперь было надето кольцо. Но стоило мне это понять, как в эту же секунду кто-то схватил меня за плечо. Резко обернувшись, я увидела остановившуюся подле меня женщину, белоснежные волосы которой были подстрижены под короткое каре. Она смотрела на меня так, будто могла знать меня. От этого взгляда по моей спине непроизвольно пробежался вполне реальный холод. Женщина вдруг начала восклицать:
– Простите! Но вы так похожи на Кассандру Джой! Честное слово! Только сегодня видела её блестящее выступление по телевизору… Надо же, какое сходство! Может быть, вы её дочь?..
Я часто заморгала:
– Нет… Нет, я не её дочь.
– Ещё раз простите! Но просто поразительное сходство! – хлопнув в ладони, незнакомка наконец пошла дальше, а я осталась сидеть в оцепенении, не замечая того, каким взглядом на меня в эти секунды смотрит Рангер.
Глава 37
Благополучно доставив меня назад на Склад, на котором я могла забрать свой рюкзак со всеми имеющимися у меня деньгами и оружием, Рангер без предупреждения испарился вместе со своим байком. Сначала я думала дождаться его возвращения, но ожидание затягивалось: ночь сгустила свои краски, тускло-белые звёзды засияли высоко над головой, далекие огни Лондона светились всё ярче и ярче, трепещущий огонь в бочке начал потухать и никто из собравшихся на крыше не собирался подпитывать его, а Рангера всё не было. Когда мои наручные часы показали ровно девять часов, я перестала делать вид, будто слушаю глупую перебранку между Тикеру и Персудой, и, минуя молчаливого Хэппи, обратилась напрямую к Фараджу, как к одному из владельцев единственного припаркованного сейчас у Склада байка. Коснувшись рукой локтя сидевшего справа от меня парня, я тем самым привлекла его внимание. Как только наши взгляды пересеклись, я обратилась к нему: