Клон 8012

Dar Anne

– Врёшь?

– Честное слово! У моей семьи был только один клон!

– Знаешь кого-то, у кого ещё есть клоны?

А почему бы и нет? В конце концов, мой ЧДУ уже исчерпал себя, так почему бы не пополнить его новыми целями до тех пор, пока я не определюсь с тем, что мне делать с собственной жизнью?

– Знала… Знала одну женщину! У неё был клон под номером семь тысяч семь, но пять лет назад не стало ни этого клона, ни самой женщины! Была неудачная трансплантация сердца!

Я не знала клона 7007. Да и дважды убить невозможно. Почти досадно.

– Я не хотела иметь клона! Честно! Когда его делали, я даже не понимала, что происходит! Я не плохой человек, пожалуйста, не убивай меня! Я пожертвовала все органы своего клона в донорскую программу, потому что понимала,

что иметь клона неправильно! Органы моего клона спасли девять человеческих жизней!

– Как трогательно! Ты убила одного из нас, мою лучшую знакомую, исключительно из благородных побуждений. А я, из таких же благородных побуждений, убью тебя.

– Нет! – она молниеносно вытащила из своей сумочки миниатюрный нож и со скоростью света воткнула его прямо в мою ногу, на ладонь выше колена. Удивительно, но боли я практически не ощутила. Даже интересно, что на это повлияло: жестокие уроки Джерома Баркера или вакцина Эбенезера Роудрига? Однако я даже не дрогнула и не стала вынимать из ноги нож, лишь резко подняла пистолет и, целясь в грудную клетку Чхон, спустила курок. Щелчок громко прозвучал, но пуля не вылетела.

– Прости, заминка… – сдвинув брови, я одним движением пальца избавилась от предохранителя.

– Не делай этого! – только это она и успела выпалить за две секунды до того, как я, не сомневаясь, во второй раз нажала на курок.

На сей раз пуля вылетела моментально.

Глава 48

Я даже не подозревала о трёх важных вещах:

1)

Я случайно избежала попадания своего изображения на камеру видеонаблюдения только благодаря тому, что не приблизилась на опасное расстояние к дому, из которого вышла Пан Сок Чхон;

2)

Неделей ранее Пан Сок Чхон встречалась с Кассандрой Джой, отчего мои отпечатки пальцев в её автомобиле никак не повлияют на тупиковое расследование бесталанных следователей;

3)

В салоне машины Пан Сок Чхон не осталось следов моей крови, а ту кровь, которая вытекла из раны моей повреждённой ноги и упала на асфальт, подчистую уничтожил ливень, который начался спустя час после моего ухода с места преступления.

Только пули будут объединять дела Зигмунда Батлера, Кассандры и Азарта Джой, и Пан Сок Чхон.

Удача всегда любила меня. Только поэтому я, собственно, всё ещё жива и больше не нахожусь в рабстве у Миррор.

В ломбарде за колье Мари Роудриг мне выдали ровно двадцать семь тысяч фунтов стерлингов. Делец занизил цену на целых девятьсот фунтов, но я не могла знать об этом. Выйдя из ломбарда, я дошла до соседнего здания, в котором располагалась обозначенная Хэппи аптека, и приобрела в ней три упаковки непонятных лекарств. На этом моя прогулка по городу подходила к концу, и я даже неожиданно для себя отметила, что рада этому: мне действительно уже хотелось поскорее вернуться на Склад. Быть может, нечто подобное испытывают оригиналы, называя какие-то материальные квадратные метры своим домом?

Стоя на пустой остановке в ожидании автобуса, который обещал довезти меня до района Склада, я вдруг вспомнила, как ещё на корабле задумалась о том, в чём может заключаться счастье оригиналов, но поняв, что не знаю даже того, в чём может заключаться счастье для клона, отбросила эту мысль. Но вот она снова всплыла передо мной во всём своём величии, и внезапно подумалось: “А вдруг счастье не сложнее смерти? Вдруг оно также может образовываться по одному лишь щелчку чьей-то воли или чьего-то безволия? Вдруг я могу попробовать пощёлкать невидимым рубильником своего как будто бы пустого нутра? И что если этим якобы принадлежащим мне рубильником, с правильной эксплуатацией которого не разобралась я сама, уже кто-то умеет щёлкать получше меня самой?”. Восторг, рождённый от испуга – первая по-настоящему яркая эмоция, испытанная мной за всю мою клоновскую жизнь, но вызванная не мной, а Рангером Хардом. Ведь если припомнить, за тот короткий

промежуток времени, что мы знакомы, он смог всерьёз удивить меня не только своими действиями, но даже мыслями, высказанными им вслух. Из этого следует вывод: этот оригинал точно умеет вызывать во мне эмоции. Я признаю это. Как и то, что у меня всё ещё есть серьёзные проблемы с пониманием оригинальных эмоций: Рангер часто одаряет меня странными взглядами, распознавать значение которых я всё ещё не научилась. В его взгляде выражается как будто что-то более величественное и опасное, чем оригинальная любовь. Неужели это та самая страсть, которая заставляет оригиналов любить кого-то или что-то больше своей жизни? Ведь это такая глупость! И столь опасная уязвимость… Не хотела бы я так смотреть на Рангера, как он смотрит на меня, но… Но я ведь не выстрелила в него в ночь после того, как узнала, чьим сыном он является. И не потому, что не увидела смысла убивать его, так как Зарр не будет страдать от смерти своего непризнанного сына, хотя именно такую версию причины своего решения я выдала Харду. На самом же деле правда заключается в том, что я не выстрелила в него потому, что мне понравилось спать с ним. И речь не только о сексе. Мне нравится просыпаться посреди ночи и чувствовать, как его тяжелая рука обвивает моё тело, как его дыхание мерно врывается в мои волосы, как аромат его тела смешивается с моим… Любовь – уязвимость оригиналов. Сверхчувство, рождаемое сверхчувствительностью, недоступной клонам. Любовь мне недоступна, но я могу попробовать представить себе… Но я ходила в ломбард и аптеку, чтобы купить этому парню лекарства – зачем? Или правильным вопросом будет: почему? Ответ: потому что Рангер Хард мне не безразличен. А небезразличие это… Это ведь чувство? Небезразличие около любви? Получается, я всё же… Хм…

Я убила семерых оригиналов, но ни до, ни во время, ни после содеянного не чувствовала и так и не почувствовала ничего действительно волнительного. Рангер же с какой-то магической лёгкостью умеет заставлять меня испытывать интересные эмоции… Как это понимать?

Я достала из глубокого кармана куртки Что угодно вещь, подаренную мне Хардом, и ввела в специальное поисковое поле один-единственный вопрос: “Я испытываю физическое влечение к человеку и переживаю эмоции разного характера в его присутствии – чем это возможно объяснить?”.

Ответ меня поразил, что, кстати, не менее знаменательно… Что угодно вещь ответила мне следующими словами: “Вы влюблены. Хотите узнать, как присвоить себе сердце объекта своей влюблённости?”. Проморгавшись, я поспешно выбрала вариант ответа “нет”, потому что категорически не желала присваивать себе жизненно важный орган Рангера. Пусть его сердце всегда будет биться лишь в его груди, пусть его никто против воли его хозяина не вырежет и не вставит в грудную клетку другого существа… Пусть человек никогда не узнает, как это страшно – быть клоном. Глава 49

Фарадж, Персуда и Тикеру развели веселье на кухне, потому что для посиделок на крыше сегодня было слишком холодно и мокро. Хэппи наверняка работал сегодня в ночную смену, потому что его смеха я не слышала. Как не слышала и смеха Рангера. Поэтому, не заглядывая на кухню, я отправилась прямиком на второй этаж. Поднимаясь по лестнице, я думала, что застану его спящим в лихорадке, поэтому дверь открывала тихо. Неужели это называется заботой?..

В спальне было темно: освещение исходило только от включенного телевизора. Увидев Рангера свободно развалившемся в кресле-мешке с пультом от телевизора в руках, я удивилась его весьма бодрому состоянию. Впрочем, я впервые видела его одетым в кофту, но и в комнате как будто заметно похолодало от всех этих дождей…

– Я купила тебе лекарства, – уже сняв куртку, я вытащила из рюкзака три упаковки лекарств с совершенно непонятными мне названиями и, поставив рюкзак на пол, подошла с этим неосознанным подношением к Харду. Он, в свою очередь, мгновенно отложил в сторону пульт и, вместо того, чтобы принять из моих рук необходимые его организму лекарства, схватил меня за запястье левой руки и резко потянул к себе. Не устояв, я, как он того и желал, рухнула прямо на него, таким образом как будто усевшись на его колени…