Клон 8012
Шрифт:
– Я не Азарт Джой, а ты не Кассандра Джой.
– Я клон Кассандры Джой.
– Ты Скайлар Рок. Ты – не она. Я докажу тебе, что моей любви хватит на нас двоих.
– Как?
– Ты вычеркнула из списка слишком громкие имена, расследование будет серьёзным, а значит, долго оставаться в Британии тебе нельзя. Я уже почти сделал для тебя паспорт…
– Не понимаю, о чём ты.
– Ты права. Не в этом суть. У тебя в списке осталось ещё одно имя.
– Я зачеркну его…
Он очень резко, до боли сжал мою ладонь, поэтому я решила, что сейчас он станет отговаривать, а быть может даже запрещать мне убить одного из его рода, одушевлённого оригинала, поэтому
– Чтобы доказать тебе свою способность любить за двоих и убедить тебя в том, что одних только моих чувств будет в полной мере достаточно для нерушимости нашей связи, я собственноручно зачеркну последнее имя в твоём списке Чудовищ Должных Умереть.
Глава 45
Я ничего не ответила на его предложение, но оно каким-то непонятным образом повлияло на атмосферу между нами.
С утра лил дождь, так что выбираться со Склада никому не хотелось: я торчала на кухне и раз в час угощалась чем-нибудь вкусным в исполнении Хэппи, вернувшегося после ночной смены в ресторане быстрого питания и, кажется, напрочь отказавшегося ото сна, лишь бы провести в моей компании пару лишних часов; Персуда металась между первым и вторым этажами, явно желая застать Рангера; Рангер оставался в своей спальне и играл в войну через телевизор и необычный пульт; Тикеру с Фараджем громко трахались, после чего громко слушали музыку в своей комнате.
Ливень не унимался вплоть до шести часов, но стоило последней его капле опрокинуться на землю, как Рангер материализовался на пороге кухни и лёгким движением руки украл меня у Хэппи. Уходя, я заметила, как Хэппи непроизвольно закусил свою нижнюю губу и мгновенно растерял всё своё весёлое настроение. Бедолага, очевидно, попал под дурное воздействие своей души на своё тело. Всё-таки оригинальные чувства не только кайф, но и бич, особенно для тех людей, которые не умеют приструнить свой внутренний мир в угоду внешнему. Ну или я просто ничего не понимаю в теме оригинальных жизней.
Я не спрашивала, с какой целью Рангер решил выбраться из Склада и заодно вытащить из него меня, потому что самой опротивело весь день торчать в четырех пыльных стенах. В итоге мне понравилось то, что предложил мне Хард: без шлемов покататься на байке по пустым улицам между заброшенных зданий. Может быть кто-то и мог отказаться от подобного предложения, но точно не я. Тем более, байк Рангера не шел ни в какое сравнение с развалиной Фараджа и Тикеру – на таком кататься одно сплошное удовольствие и полное отсутствие страха опрокинуться на любой неровности. Сев позади Харда, я прижалась к нему поплотнее, и мы поехали.
Рангер двигался со средней скоростью, но даже на средней мне нравилось ехать с ним больше, чем на самой высокой скорости с Хэппи или Тикеру. Мы петляли среди улиц, словно по бетонному лабиринту, пока спустя пятнадцать минут не выехали на расчищенное от построек пространство. Резко остановившись, Рангер протянул руку вперед и указал в сторону города. Так я впервые в жизни увидела со стороны величественное построение невообразимого кольца обозрения.
День стремительно шел на убыль, оранжевое солнце заставляло пылать покрытый перистыми облаками небосвод на западе. От такого яркого заката, умытого ливнем и предвещающим бурю, хотелось щуриться и даже чуть-чуть улыбаться. Рангер сказал, что закат – моё время суток. Я спросила, почему он так считает. Вместо ответа, он запустил свои пальцы в мои густые и кажущиеся сияющими волосы, и неожиданно поцеловал меня в губы. Я ответила на его поцелуй, и почти сразу пожалела о том, что мы не можем сейчас
Дальше произошло неожиданное: Рангер сказал мне садиться за руль. Ещё никто и никогда так быстро не вызывал у меня восторг… То, что происходило дальше, Рангер обозначил словосочетанием “дух захватывает”, вот только души у меня всё ещё не было, однако… Что-то внутри меня как будто действительно “захватывало”. Я ехала медленно, Рангер держал меня сзади и вёл меня своим голосом: говорил, когда что нажимать, куда что поворачивать, где тормозить, а где прибавить газ… Я не понимала этого, но с момента его предложения побыть мне водителем и на протяжении всего этого процесса я улыбалась до самых ушей. Не могу вспомнить, чтобы я так когда-либо улыбалась. Что неудивительно. Ведь ничего подобного я в своей жизни ещё не испытывала. И даже не подозревала, сколь много в этом мире невероятных вещей, которые я ещё могу открыть для себя…
Мы были только на половине пути к Складу, когда на нас обрушились небеса: оранжевый закат продолжал озарять небо, но это не помешало тучам пролить на наши головы, кажется, целое море. Несмотря на то, что мы оба надели капюшоны, по итогу мы за считаные секунды промокли до нитки, но Рангер не отобрал у меня управление байком, позволив мне доехать до самого финиша – и от этого мне уже хотелось не просто улыбаться, но смеяться… И я смеялась, потому что позади меня во всю силу своего голоса хохотал Хард.
Когда мы остановились у Склада, Рангер ловко спрыгнул с байка и в следующую секунду буквально снял меня со своего железного коня. Несмотря на холодный ливень, мы замерли, улыбаясь в глаза друг другу. Он спросил, помню ли я, что перед нашей самой первой совместной поездкой он сказал мне слова о том, что я рождена для байка. Я ответила, что очень хорошо это помню, и в следующую секунду под этим беспощадным осенним ливнем зародилась настоящая огненная искра: обхватив меня обеими руками, Рангер первым начал безудержный поцелуй. Мои руки в ответ обвили его шею, он вдруг приподнял меня и, не отрываясь от моих губ, начал куда-то тащить… Спустя несколько секунд он врезал меня спиной в стену Склада, и я, подпрыгнув, обвила его не только руками, но и ногами. Не знаю, на какой силе воли мы в итоге заставили себя войти внутрь Склада, миновать первый этаж, спугнуть своим шумным передвижением стаю голубей под крышей, подняться по крутой лестнице на второй этаж и наконец запереться в спальне, но мы сделали это.
Этот секс был необычным: мокрым и сначала холодным, но потом таким жарким, что я всерьёз задыхалась под одеялом и тяжелым весом тела Харда. Он довёл меня до оргазма дважды, прежде чем сам закончил, и, уже слезая с меня, прошептал мне на ухо слова: “Это только начало. Ты будешь сильно удивлена той жизнью, которую я тебе устрою”.
Оставшись довольной этой полуугрозой-полуобещанием, я ухмыльнулась и уже спустя несколько секунд впала в глубокий сон.
Я проснулась, когда уже было темно. Комната едва освещалась лучом света, привычно проникающим сюда из-за приоткрытой двери уборной… Не обнаружив тела Харда рядом, я посмотрела на свои наручные часы – они показывали пятнадцать минут одиннадцатого часа ночи. Прежде чем я успела переварить эту информацию, сзади на меня навалился владелец кровати:
– Эй, красотка, как спалось?
– Может и не стоит останавливаться… Продолжу спать.
– Не в этот раз.
Я обернулась через плечо и заглянула в чёрные глаза Харда: