Клон 8012
Шрифт:
– Быть девственником в двадцать лет нормально.
– А вот и нет… – продолжала смеяться его оппонентка.
– Отдавать своё тело случайному прохожему – вот что ненормально, – не сдавался парень. – Я считаю, что моё тело и душа не должны быть запачканы чужими отпечатками только потому, что так принято в обществе: ложиться спать с теми, кого не любишь, чтобы после расстаться и перейти в руки другого безразличия…
Я была согласна с Хэппи на все сто, но судя по смеху Персуды и кривой ухмылке Рангера, он не находил поддержки, и потому я решила прийти ему на помощь:
– Хэппи прав, – уже усаживаясь за стол, уверенным тоном заявила я. – Нет ничего зазорного в том, чтобы лишиться
– Ещё одна девственница, – саркастически парировала Персуда.
– Вовсе нет, – утвердила я.
– И давно ты лишилась своей девственности?
– Несколько дней назад. Переспала с Рангером на корабле, – спокойно ответила я, привычно пожав плечами.
Я не находила в своих словах ничего постыдного, зазорного или чего-то такого, о чём нельзя было бы сказать честно и совершенно спокойно, а потому реакция всех присутствующих меня немного удивила. Персуда мгновенно вспыхнула – она вскочила из-за стола и буквально вылетела прочь из кухни; Хэппи побагровел и будто бы неудовлетворённо сдвинул брови, после чего начал поспешно убирать со стола грязную посуду; Рангер моментально растянулся в широкой улыбке и произнёс самодовольным тоном:
– Ты серьёзно была девственницей до встречи со мной?
– И что в этом такого?
– Ничего… Просто… Я не понял этого, – его как будто распирало от непонятных мне эмоций.
– Неудивительно. Ты тогда был сосредоточен на других вещах, – хладнокровно отозвалась я, однако даже мой прохладный тон не смог потушить резко вспыхнувшего огня этого парня.
Мы принялись за еду: я ела что-то сладкое, залитое молоком, а Рангер взялся за бутерброды, которые сделал самостоятельно. И всё было вроде как нормально, то есть ничто не предвещало перемены эмоциональной погоды, когда вдруг Хэппи, разбирающийся с посудой у меня за спиной, включил какую-то передачу на ноутбуке, установленном подле раковины. Женский голос за моей спиной заговорил громко и необоснованно жизнеутверждающе:
“… Новость потрясла всю страну. Их тела были найдены гувернанткой сегодня утром. Советник премьер-министра Великобритании Кассандра Джой и её муж Азарт Джой были застрелены в собственном доме предположительно накануне ночью. Это не первое громкое убийство в Лондоне с использованием огнестрельного оружия за прошедшую неделю. Недавно в своей квартире был найден застреленным знаменитый учёный-медик Зигмунд Батлер. Его тело было найдено соседкой два дня назад…”.
Хэппи резко оборвал новостную сводку, включив громкую музыку. По моей спине пробежали мурашки, но я не дрогнула.
– Я знал его, – вдруг подал голос Хэппи.
– Кого? – отозвался Рангер, и именно в этот момент я заметила глобальную перемену в его ауре – его выражение лица стало походить на грозовую тучу.
– Зигмунда Батлера. Он преподавал у нас на первом курсе. Не тот человек, о котором можно хорошо отозваться…
Рангер встал из-за стола. Он пытался двигаться спокойно, но каждое его телодвижение выдавало его с головой: с ним явно было что-то не так. Поставив грязную тарелку у раковины за моей спиной, тем самым предоставив её Хэппи, он вышел из кухни как будто спокойным шагом, но я видела, как он ускоряется по направлению к лестнице. Не убирая грязной посуды со стола, я резко поднялась и последовала за ним. С утра, надевая новое нижнее бельё, я вытащила рюкзак с оружием из-под кровати, и оставила его стоять у двери. Мне нужно просто успеть взять
Глава 43
Я зашла в спальню на одиннадцать секунд позже Рангера. Он как раз вытаскивал что-то из своего шкафа и стоял ко мне спиной, когда я схватилась за свой рюкзак и громко хлопнула дверью. В результате мы одновременно наставили друг на друга пистолеты. Не то чтобы я была удивлена… Рангер не был пай-мальчиком, и я это всегда знала… Нет, всё же я удивилась. Он владеет смертоносным оружием… Надо же. И зачем оно ему? Конкретно в этот момент затем, чтобы убить меня. За то, что я убила ему подобных оригиналов.
Он дёрнул рукой. Я моментально восприняла это телодвижение как знак того, что он нажал на курок, поэтому… Не задумываясь, нажала на курок своего пистолета.
Его шокировал мой выстрел. Меня же шокировало то, что я не попала – нарочно отвела руку в сторону, из-за чего пуля угодила в кровать. Зачем я отвела руку?! С чего вдруг?.. А он… Он что же, вообще не выстрелил?..
Мы замерли: он – с пистолетом, безопасно поднятым у себя над головой; я – с пистолетом, всё ещё смотрящим на кровать подле него. В этот момент я никак не могла понять причины своего промаха, а Рангер наконец ясно увидел проблему моего душевного состояния, только ещё не понял, что оно у меня напрочь отсутствует…
– Это ты прикончила Джоев и Батлера? – его тон выдавал его знание.
– Это ты взял деньги из моего рюкзака?
– Да. Теперь ты отвечай… – он решил настаивать, но я молчала. – Я видел твой список Чудовищ Должных Умереть. Что это значит?..
Опустив пистолет к бедру, я ответила совершенно спокойным тоном:
– Я клон.
Он молчал с полминуты, прежде чем выпалил придавленное шоком, восклицательное “Нет!”.
– Я не вру, – категорично отрезала я.
– Как такое возможно?!
– Чудовища Должные Умереть – оригиналы, которые мучили меня и мне подобных в Миррор…
– Молчи! – он резко отбросил свой пистолет на кровать, в один прыжок оказался впритык ко мне и, до боли схватив меня за плечи, хорошенько встряхнул всё моё тело. – Молчи-молчи-молчи об этом! Заткнись! Никому не говори! Слышишь?! Никто этого не должен знать!..
Я, наконец, поняла. Вернее, заподозрила, потому что понимать чувства оригинала было бы слишком виртуозно для клона. Он чувствует ко мне нечто такое, что может чувствовать только одушевлённое существо…
Я произнесла абсолютно хладнокровным тоном, глядя снизу вверх прямо в широко распахнутые, одушевлённые глаза собеседника:
– Я никогда не смогу полюбить тебя по-настоящему. Никогда. Все мои чувства неоригинальные…
– Что это значит? Оригиналы? Оригинальность?.. – кажется, он стал впиваться своими пальцами в мои плечи ещё больнее.
– Я клон. Оригинал – человек, из клетки которого меня создали в Миррор. У меня нет души. Нет ярко выраженных чувств, – отстранившись от него, тем самым высвободив свои плечи из его железной хватки, я невольно начала потирать свою шею в области укола вакцины – неужели никакой частички, хотя бы маленькой крупицы души мне всё же не вкололи? Неужели то, что я только что сказала – правда: я никогда не смогу почувствовать к Рангеру и к кому бы то ни было ничего стоящего?.. Никогда… Ничего стоящего…