Клоп
Шрифт:
— Я все-таки уверена, что он на башне, — вдруг, словно оспаривая звучавшее ранее, заявила Лил.
— Я искала, его там нет, — отрезала Джозиз.
— А я считаю, он там.
— Я тебе говорю, нет.
— А что если я скажу, что слышу, как он скребется своими маленькими лапками.
— Что за выдумки! Ты бы все равно отсюда ничего не услышала.
Закончился спор тем, что все отправились на башню, и к удивлению Джозиз Шепелявика действительно нашли там. Енот стоял на подоконнике, прислонив передние лапы к окну и обнюхивая стекло (ему приходилось проявлять большую ловкость, потому что подоконников на башне практически не было, лишь крохотные выступы).
— Интересно, он что-нибудь видит, — произнес Крочик, когда ребята, остановившись на лестнице, разглядывали зверька.
— Хорошо бы он запомнил, как выглядит парк сверху, и знал его расположение, — пошутил Пиус.
— Видишь, Лил, он даже не двигается, как ты могла его слышать?
— Ты придаешь большое значение тому, что я говорю.
Неожиданно для собравшихся енот вдруг встревожился, спрыгнул на пол, шипя или точнее шепелявя на бегу, проскочил мимо ног ребят и устремился вниз по лестнице. Пиус подошел к окну и заявил, что друзья могут
Рой вернулся раньше намеченного срока и привез с собой много полезных для деревьев смесей. Когда ребята встретились с ним и вернули енота, он поблагодарил их за заботу и сказал, что теперь с теми редкостями, которые удалось достать, он быстро все здесь наладит. За последний год, жаловался смотритель, многое в парке поникло. С другой стороны уверял, что за время его отсутствия растения и сами значительно преобразились к лучшему, даже стена деревьев выглядела куда здоровее.
Все в "Клопе" преображалось. Началось с двух маленьких лифтов, вдруг заработавших, а затем стали происходить самые удивительные вещи. Как грибы после дождя отовсюду выпадали люди. Это были те несчастные, которые успели основательно "напропадать". Появлялись то из кладовых, то из шкафов чьих-нибудь номеров, почему-то обязательно не своих. Иногда их выбрасывало из картин на стенах, кое-кто конечно вылетел из камина в общем зале. Особенно всем запомнилось появление Дакоты, которая, сидя на люстре в холле (она сама не осмысливала путь, по которому там образовалась), позвала на помощь, она звала в основном Рэни и Клайвеля, но на ее необычный хриплый крик сбежалась немалая доля персонала. Когда люстру спустили, девушку принял на руки оказавшийся внизу Пузан, та была только в одной кроссовке, на второй ноге красовался сплетенный из травы забавный лапоть. Ее спутников, о которых она упоминала в письме, рядом не было, хотя их долго пытались разглядеть где-нибудь у потолка, они появились позже в разных местах. Еще интересным стало появление Лазара. Кто-то из поваров спустя некоторое время предложил на всякий случай развязать печь, которая съела шеф-повара, и когда пришли в подсобные помещения, господин Лазар уже сидел в ней, никто не смог добиться от него, сколько он там просидел.
Много радостного успело случиться для обитателей "Клопа". Коридоры обзаводились гравитацией, мебель вставала на свои места, атмосфера налаживалась. Даже работы с плющом как будто поубавилось по сравнению с обычным распорядком. Постепенно убирали развешанные повсюду ленты, загораживающие опасные проходы. Разлившаяся бесконтрольная магия начала тихо стекаться в единое полотно.
Главным событием, которое, возможно, собирало вокруг себя все преобразования, являлось пробуждение Коэла Клопа. Разные специалисты, наблюдавшие за ним, сначала заметили улучшение ритма сердца, внешний вид хозяина отеля становился все здоровее, ему перестали быть нужны аппараты, поддерживающие жизнь. В этот период служащие разносили вести, что хотя он лежит в постели с закрытыми глазами, словно улыбается, как в легком приятном сне. В Адме в "капле" некоторое время плавало имя Пиуса, но потом постепенно оно заменилось именем прежнего хозяина отеля, тогда стало понятно, что Коэл Клоп несомненно идет на поправку (между прочим, в книге имя мальчика полностью не исчезло, от него остался весьма заметный след). Наконец дед Пиуса очнулся, видевшая его сиделка рассказывала, что с первых же мгновений он выглядел бодрым, как после самого здорового сна. Теперь он принялся быстро крепчать, правда доктора уверяли, как бы хорошо он не выглядел, силами не наполнен, по крайней мере, вставать с постели не должен.
Так он встретил Пиуса, в постели, но зато в полном сознании. Мальчик был даже смущен, что ему как в первый раз приходится знакомиться с дедом, хотя он уже столько жил с ним рядом. Он сразу рассказал ему, как в первый день своего приезда пришел в комнату, а тот сидел в кресле и, похоже, с трудом разбирал происходящее. Так и было, однако Коэл Клоп заверил Пиуса, что чувствует, словно они хорошо знают друг друга. Пиусу казалось так же, но теперь все же следовало о многом рассказать, все обговорить. У мальчика был наготове рассказ и начал он с того, что поведал деду, кем на самом деле был Патвин. Коэл Клоп, еще только проснувшись, услышал, что Патвин пытался захватить силу отеля, но его внук Пиус Клоп остановил злодея; сиделка выговорила это раньше, чем поинтересовалась самочувствием, ничего толком не дав понять, возможно, потому что сама плохо разбиралась, но еще до появления Пиуса проснувшемуся все-таки успели более точно объяснить о нависшей над отелем угрозе. Делом Пиуса было изложить все подробно. И он поведал историю Молка, который не погиб в расщелине, а надолго притаился в тени "Клопа" и тех, кто с ним связан.
Господин Клоп находился в полулежачем положении, под его спину были подставлены подушки. Ноги пока были очень слабы, в остальном он держался вполне оживленно. Сложенные в замок руки лежали на одеяле, накинутом на тело. На морщинистом лице с мягкой розоватой кожей и влажными глазами проступало выражение абсолютного внимания. Иных, каких-нибудь сильных эмоций, особенного удивления или негодования на нем не появлялось на протяжении всего повествования. Даже на раскрытии причин смерти его дочери, он продолжал лишь внимательно слушать и иногда участливо кивать головой. Только по еле заметно изменяющемуся взгляду Пиус догадывался, что об этих событиях его слушатель все-таки не осведомлен. Еще он разглядел сочувственный взгляд уже в свой адрес. Тут мальчик немного рассказал о жизни с опекуном, ответил на несколько, казалось ему, незначительных вопросов от деда. А потом быстро вернулся к Молку и к тому, как, оказавшись в Грамсе, встретился с тем в образе Патвина. Рассказ перешел на прошедший год, когда Молк, осуществляя свой план, подбирался к мальчику. Теперь Пиусу пришлось, хоть он страшно не хотел этого, несколько исказить факты, вернее много навыдумывать. Он решил, что сделает так, когда шел сюда. Коэл Клоп, конечно, узнает всю правду и самым первым, но когда наступит время. А пока он лишь давал понять, что отель по-разному помогал ему с друзьями. Об испытаниях он умолчал,
В то время, как Пиус и Лил отправились в котельную, чтобы отвлечь Молка, тогда еще Патвина, Джозиз и Крочик занялись как раз этими коридорами. Они выбежали в парк, но сразу подумали, что предстоит слишком большая работа, с которой им не успеть справиться. Поэтому пока Крочик бегал к домику смотрителя, где находился бассейн с апаровым порошком, и обзаводился у Роя ведрами, Джозиз примчалась в комнату для обслуживающего персонала. Там собралась толпа, всем было интересно, что происходило в Адме, все ждали увидеть Пиуса новым хозяином отеля. Удивленные лица встретили девочку, которая доложила, что в Адме случилась накладка, необходимо доставить апаровый порошок на "Башни" в большем количестве и как можно скорее, без этого Пиусу хозяином отеля ни в жизнь не стать. Это произвело нужную реакцию, все вскочили с мест и поспешили за Джозиз, более подробно объясняющей, что делать. В парке с ведрами и другой тарой их встретил Крочик, а потом, нагруженные, они помчались на "Башни" и им показали место, где следует рассыпать порошок. Темные коридоры в это время были охвачены светом. Так, убиваясь на лестницах, отряд из обслуживающего персонала начал забег. Выискав теперь Снука, Джозиз отвела его в сторону и точнее описала картину происходящего. Она дала понять, что суета с порошком важна, иначе Патвин заберет силу у отеля, ведь Патвин на самом деле предатель и сейчас в котельной совершает какой-то страшный колдовской обряд. Пиус там и им угрожает опасность, туда же помчалась ее безголовая сестра, будто от нее есть прок! Тогда Снук отобрал служащих и направился на изволение детей. Они обошли нескольких способных пригодиться постояльцев и привели тех к лифту котельной. Ни с помощью магии, ни грубой силы с лифтом или просто его дверями сделать ничего не удалось. Провозившись, они дождались, когда он вдруг заработал. Сколько смогли, забились в него, однако в котельной все уже закончилось, колдун Молк сам лишился сил. Участники в мантиях забрали его с собой.
Пиус уже долго пробыл в компании деда, а Коэлу Клопу пора было отдохнуть, о чем напомнила сиделка, сами они не собирались расставаться. Напоследок мальчик решил договорить про Элберта, который теперь изменился, главным образом стал для всех видим. Про легенду о Детях отеля Коэл Клоп, конечно, знал, но представить не мог, кто они на самом деле, сведений было не достаточно, о том, что после выхода из спячки в отеле рождается ребенок, сложно было вообразить, удивительно, как Молку удалось разыскать такую информацию. Коэл Клоп хотел познакомиться с другом Пиуса, и тот пообещал привести его в следующий раз. Элберт сейчас находился в не совсем понятном состоянии, его связь с отелем до конца не разорвалась. Он сам говорил об этом, потому что так чувствовал. Она ослабла, но коридоры с игисом, видимо, не достаточно утопили в апаровом порошке. Прежде чем завершить обряд по разъединению, он изъявил желание попривыкнуть к новому состоянию. Его тело обладало плотным полем, не позволяющим проходить сквозь все подряд; чтобы слегка облегчить такую "материальность", хотя вряд ли был толк, апаровый порошок даже немного вымели из коридоров (обсыпанные, те долго сохраняли холодный потускневший свет). Днем Элберт гулял в парке и по отелю (укромные места он все равно знал), а ночь предпочитал оставаться в номере Пиуса. Когда спал на диване, был даже не уверен, что притворяется. А вообще пропала его отрешенность, которую он демонстрировал в последнее время, о своем будущем высказался, что, возможно, хочет путешествовать по миру, везде побывать, на все посмотреть, чему друзья очень радовались.
Когда Пиус прощался с дедом, он самым настоящим образом ощущал, что у него есть семья. Не смотря на то, что друзья весь год не давали забыть, что он не одинок (кроме того раза, когда он сам от них закрылся), мальчик испытывал что-то новое, будто жизнь стала еще полнее.
В организме Коэла Клопа никто больше не поддерживал яд, хозяин отеля шел на поправку, а его выздоравливание в свою очередь отражалось на всем, события разворачивались сами собой.
Работа обслуживающего персонала налаживалась. Война с Валунной потеряла остроту. Нельзя было утверждать, что директор в чем-то изменилась в новых условиях, но с пробуждением хозяина отеля все почему-то посчитали, что ее можно держать в узде. Хорошей славой для нее послужило распоряжение вскоре убрать "ужасные" звезды из названия отеля. Все отлично помнили, кто добавил их.
Так как служащим теперь не приходилось отвлекаться на дополнительные хлопоты по спасению своих жизней, они занимались лишь прямыми обязанностями, и постояльцы, возвращаясь к ощущению комфорта, обеспеченного отелем, в свою очередь спокойно занимались своими делами, то есть расхаживали в своих мантиях по коридорам и просиживали часами в ресторане за газетой и чашкой чая.
Пробуждение настоящего хозяина повлияло и на многочисленных Клопов, расселившихся по отелю. Прежде всего они стали не так многочисленны. В силу разного проявления смелости и трусости некоторые предпочли уехать, не попрощавшись, другие — ненадолго задержаться, чтобы поприветствовать знаменитого родственника. Выразив комплименты его здоровью, они все-таки покидали номера, волны бывших претендентов на место хозяина пропадали, и Пиус видел в этом одну из главных причин восстановления порядка.