Клоп
Шрифт:
— Да, вряд ли Молк был "темным воришкой", — сказала Джозиз.
— Вот именно, и шум по ночам не прекратился. Кажется, самое значительное позади. Мы остановили Молка, дед пришел в себя, когда в нем перестали поддерживать состояние отравления, отель дал ему сил и сам принялся возрождаться. Но отель видел Молка с самого начала, еще не в упадке, и ничего тому не причинил, он даже сделал бы его моим опекуном, если бы я указал имя в книге. Понять сложно. Вот и теперь мне приходит мысль, что когда отель послал нам испытания, его цель не заключалась в том, чтобы избавиться от Молка.
— Этот ваш отель точно просто так не поймешь, — сказал Крочик. — Разве твоя избранность и пройденные испытания не были так или иначе связаны
— Не обязательно постигать, чем руководствуется отель, — сказала Джозиз. — Я и не думала успокаиваться, нужно пройти все испытания, это ясно.
— Конечно, — подхватила Лил. — Все равно ощущается какая-то незавершенность, большой лифт до сих пор не работает, короче, вовсе я не расслабилась.
— Тогда что мы имеем? — приободрился Пиус. — Если отбросить лишнее, что может означать последнее стихотворение?
Все четверо многозначительно переглянулись.
— Значит, вы думаете так же, как я, — изрек Пиус.
На другой день там же Пиус прогуливался по дорожкам парка вместе со своим дедом в инвалидном кресле. Это было удобное и красивое кресло, мальчик вспоминал, как на днях катал на нем по коридорам отеля Лил; он мчал ее быстро вперед, а она, поджав колени к груди, громко визжала. Теперь, обхватив те же изящные витые ручки, он катил деда по парку и сдерживал улыбку. А ему как раз нужно было собраться, готовился один важный разговор. Еще кое-что отвлекало мысли, он быстро привык обращаться к Коэлу Клопу на "ты", но еще ни разу не произносил "дед", и вот ответственно намеревался вставить куда-нибудь это пугающее слово.
— Как нога Лил? — вдруг спросил Коэл Клоп.
Пиус слегка опешил, он почему-то подумал, что вопрос относится к их катанию на инвалидном кресле по отелю. Но потом сообразил, что рассказывал, как Лил ушибла бедро при падении из вентиляционной трубы. Травма зажила в считанные дни и больше не беспокоила. Мальчик так и ответил, а Коэл Клоп одобрительно закивал головой.
— Славная девчушка.
— Да, без нее бы я в котельной пропал, — сказал Пиус и вспомнил, что не говорил деду про шкатулку, и как Лил бросила ему герб от нее.
— Чем-то мне твою маму напоминает, — произнес Коэл Клоп.
— Она считает, Патвин не был слабым, просто неуверенным в себе, еще говорит, что вырастет и будет разоблачать таких типов, как Молк, пачками.
— Не сомневаюсь, — засмеялся Коэл Клоп, — гроза, а при этом внутри, наверное, ранимая. Глэта была очень мягкой внутри, сверху сложно было разглядеть, она ни с чем не приходила ко мне, предпочитала держаться сама по себе, ей не хватало… Она не была счастливой, за это я всегда чувствовал вину. Здесь ей не нравилось, не было подходящих друзей, это предательство — привезти ее сюда и стать хозяином отеля. Но она не высказывала упреков. Таким ребенком была, я же видел, что она стремится из мира, к которому принадлежал отель. Что мне было делать? Неважный я был отец, хотя всегда очень сильно любил ее.
— Отель по-своему распоряжается людьми. Как у хозяина, у тебя появились обязанности, ты был нужен здесь. Она тоже понимала, раз не обвиняла.
— Мне стоило лучше о ней заботиться. Как ты сказал, отель по-своему распоряжается людьми? Ты правильно сказал, он умеет привязывать, а еще отпугивать. Но ты сам не боишься?
— Мне кажется, это моя дорога, я ощущаю отель.
Коэл Клоп потянулся через плечо и положил мягкую старческую ладонь на руку Пиуса.
— Отелю понадобился хозяин, — рассуждал Пиус, — ты знал об опасностях, которые могут здесь обитать, но у тебя была с ним связь. Ты бы не ушел от этого, но и ничего бы не вышло, если бы постарался приблизить дочь к миру "Клопа". Она решила жить по-другому и все равно бы покинула тебя, любящий пожелает
— Тебя бы отель все равно каким-нибудь образом притянул.
— Возможно, моя жизнь должна была связаться с "Клопом", — вкрадчивым голосом согласился Пиус и выждал паузу. — Мы тут с друзьями за прошедший год разгадывали… загадки. Но еще не все сделали. Об этом, дед, я хотел с тобой поговорить.
— Я во внимании, — отозвался Коэл Клоп.
— Так вот, есть еще кое-что, в каком-то смысле загадка, и у нас имеется один подозреваемый…
И Пиус рассказал деду про Черного Плаща, что некий постоялец остановился в отеле под именем Лугаса Каррикейма, он до сих пор проживает здесь, и, хоть не связан с каким-нибудь Орденом Пяти, считается ребятами опасной личностью. В его номере — они точно знают — находится какой-то огромный аппарат неизвестного предназначения, несущий отпечаток преступного намерения. Подозревается же постоялец в том — по их мнению, самая сложная для понимания часть, — что он, почти не покидая номера, тем не менее умудряется охотиться за золотом. Пиус видит необходимость обыскать номер. Пока мальчик докладывал, его дед медленно покачивал головой, а в конце одобрительно закивал.
— Значит, ты дашь разрешение на обыск? — с надеждой спросил Пиус.
— Я думаю, тот, кто вписал свое имя в книгу хозяев отеля, сам может отдать распоряжение, — сказал Коэл Клоп. — Где этот номер?
Пиус назвал номер, он стал объяснять, в какой части крыла на третьем полуночном этаже тот находится, но господин Клоп быстро понял, где это. Видно было, как он оживился, переспросил о размерах аппарата и о золоте. Пиус обошел кресло, его дед о чем-то соображал, постукивая пальцами по ручке кресла.
— Что если я скажу тебе, что этажи в отеле находятся не там, где кажутся? — с улыбкой произнес он. — Номер, о котором ты говоришь, угловой, при этом все его окна выходят на проезжую часть. На фасаде их сложно отыскать, как и большинство других. Соседнее здание справа от отеля двухэтажное, но окна над его крышей являются уже окнами Этажа Жабы.
— Сразу четвертого? — проговорил Пиус, потому что дед ждал какой-то реакции. — А-а…
— Третий…
— Примыкает к соседнему дому… как 2К и холл, — заключил мальчик.
— Вот что я тебе посоветую, наведайся к нашим соседям, узнай, не сменился ли хозяин у здания, тебе нужен Руслав Робисир, если хозяин он, скажи, что я послал тебя взглянуть на его коллекцию. Когда он узнает, кто ты, примет тебя с радостью, можешь не волноваться на этот счет. Можешь взять друзей, уверен, он против не будет. Дальше действуй по усмотрению. После этой встречи сомнения отпадут.
В соседнее здание Пиус отправился, прихватив с собой Лилил и Джозиз. Втроем они стояли на пороге перед светлым фасадом и ждали ответа на звонок в дверь. Над ними висела надпись: "Робисир и Ко". Красивую вишневую дверь вскоре открыл высокий молодой господин со смолянистыми волосами и волевым подбородком. Ребята сказали, что хотели бы видеть господина Робисира, если это возможно. Высокий господин неодобрительно осмотрел детей, но сказал, что разумеется, и распахнул дверь, чтобы они прошли. Внутри было не очень светло, все заставляли предметы, наверное, искусства или антиквариата, здесь была и мебель, и разные статуи вперемешку с картинами. Оказалось, это была торговая лавка. Пожилой господин спустился к посетителям с лестницы и представился. Рулав Робисир был по виду дряхлым, но с довольно живыми движениями. Когда он услышал, что дети пришли от Коэла Клопа, а один из них его внук, быстро сбросил серьезный вид, с которым появился, выразил удовольствие по поводу выздоровления хозяина "Клопа" и с большой радостью, как и говорилось, провел экскурсию. Он продавал дорогие редкости и всем сердцем был предан делу.