Клоп
Шрифт:
— Джозиз Прелтит и Пиус Клоп.
— Назовите, пожалуйста, имя и породу… дракона.
— У нас скиф, и его имя Раграп, — сказал Пиус.
— Скиф?
— Да, ведь скифы могут участвовать в соревновании?
— Скиф? — переспросил молодой человек. — То есть да, могут, то есть в общем. Но вы ведь знаете, что вроде как, вроде как вернее всего будете участниками?
— Мы надеемся на это.
— Ну да, конечно. Как вы говорите, Раграп?
Он нагромоздил кучу печатей к уже наставленным, сделал необходимые записи у себя и вернул талон, пояснив, что после Нового года в случае попадания в список участников тот необходимо сдать.
Компания четырех детей выделялась из толпы как любая
— Посмотрите, как он рад нам! — говорила всю дорогу, словно хвастаясь, Лил.
— А, по-моему, он такой же сердитый, как всегда, — ответил Крочик.
— Да нет, он рад, правда же?
— Возможно, и рад, — сказал Пиус. — Ему все лучше, чем стоять на рынке.
На поле небольшим слоем лежал снег, вообще же пагода, как все последние дни, была хорошей. Ребята проверили сбрую, Джозиз облачилась в специальный костюм, надела шлем и, сев вперед, застегнула ремни безопасности, все то же проделал Пиус, заняв место позади пилота. В отеле до глубокой ночи они изучали команды из пособия. Для начала они просто погоняли Раграпа по полю. Лилил и Крочик наблюдали в стороне, одна — с завистью, другой — с осторожностью, Раграп оттеснил их до самого крыльца здания все увеличивающимися кругами, он расправлял крылья и готовился подняться в воздух.
— Агар! Агар! — слышались возгласы Джозиз, которая таким образом командовала "быстрей".
После верного взмаха скиф оторвался от земли, и двое ребят устремились в небо. Они поднимались, по-прежнему описывая круги, их словно уносил ввысь огромный вихрь. Потом они "оборвались" и по крутой наклонной ринулись вниз, как серпом разрезали воздух и вверх, затем резкий поворот и новая дуга. А в вышине разносилось: "Агар! Агар!". Джозиз не устраивали улыбки заводчиков, она не собиралась становиться предметом насмешек и со всей серьезностью отнеслась к первому полету, который достойно оценили все ребята.
Полетав, Раграп аккуратно приземлился в центре поля. Ему нужно было делать это, не задирая голову. В этом заключалась сложность и при взлете с места. Но скиф старался все выполнить наилучшим образом. На земле ребята приходили в чувства, сняв шлем и развалившись на снегу, Пиус засмеялся, его лицо было красным, сквозь смех он уверял, что никогда ничего подобного не испытывал. Джозиз улыбалась и хлопала Раграпа по шее. К ним подбежали Крочик и Лил, Пиус признался, что струхнул, когда они помчались к земле, а Джозиз требовала все быстрее и быстрее. Но они хвалили Джозиз и считали правильным, чтобы на соревновании именно та отдавала команды, а Пиус помогал с ориентирами. Конечно, переведя дыхание, они попробовали полетать, поменявшись местами, а потом еще покатали Лил. Джозиз, взявшая сестру с собой, приказала той вести себя тихо, чтобы в воздухе не сбивать команд. И та, "честное слово", старалась, хотя даже мальчики с земли слышали ее вспышку эмоций.
На следующий день ребята уже не прятались, а уверенные в себе взмыли в небо прямо
В отеле уже неделю плотно готовились к торжеству. В общем зале установили большую елку, прямо рядом с камином, раздвинув в стороны мягкую мебель. Еще одну, поменьше, поставили на постамент в центре ресторана, протянув от верхушки в разные концы блестящие ленты. Эти елки, как и весь отель, празднично украсили.
Новогодний вечер удался уже потому, что вниз спустилось много постояльцев, которые размешали общество родственников Пиуса. Шеф-повар ресторана господин Лазар со своей командой приготовил великолепный праздничный ужин, столы ломились от угощения. В этот вечер Пиус успел побывать в столовой для обслуживающего персонала и даже помочь нарядить ее. Но сам Новый год он встретил в ресторане в компании своих друзей. Здесь были Крочик и сестры Прелтит со своим отцом, а для Элберта Пиус нашел отличный выступ, откуда он однажды следил за Состязанием Двух Обжор. Элберт смог наблюдать за всеми, не беспокоясь, что толпа будет бесцеремонно прохаживаться сквозь него.
Публика была разодета. На Джозиз было восхитительное лимонадное платье, и с ее волосами Чилзи-Чивз сделал что-то чудесное, они пышно приподнимались, закручивались и неизвестно каким образом держались так весь вечер. У парикмахера в этот день было много работы, но для подруги Пиуса он постарался. В ресторане та выглядела прекрасной куклой. Несколько девочек маленького возраста, пока не ушли спать, смотрели на нее широко раскрытыми глазами, наверное, мечтая в будущем вырасти в такую же. А гости в разговорах с господином Прелтитом обещали, что через несколько лет дочь станет настоящей принцессой и от поклонников проходу не будет.
В связи с гонками Пиусу приходилось тесно общаться с Джозиз, и ему было бы туго, если бы он по-прежнему "болел" в ее обществе. Но так оказалось, что в этом сотрудничестве у них не было проблем, они понимали друг друга с полуслова, как настоящая команда, вместе смеялись, легко втягивались в спор при обсуждении полетов: наконец-то ему стало легко с Джозиз, она превратилась в лучшего друга.
Крочик показывал Пиусу на девочку и говорил, что сегодня она особенно красива, и тот соглашался с ним, а сам почему-то смотрел на другую их подругу. На Лил в этот вечер тоже было симпатичное платье; чтобы она спустилась в ресторан не в джинсах, сестра столкнулась с ней почти в единоборстве, ко всему прочему Джозиз попыталась привести ее волосы хоть в какой-нибудь надлежащий вид. Зеленые и пурпурные локоны, обычно красующиеся на челке, сразу куда-то спрятались в мягких приглаженных волосах девочки. Раньше считалось, что у нее короткая стрижка, но выяснилось, что никакой стрижкой это не было, а вот теперь волосы подравнялись и выглядели действительно очень мило. Вообще увидеть Лил в платье могло сойти за открытие. Нечто подобное, по-видимому, испытывал Пиус — Лил стояла, заботливо держа тарелку, последнее, на что она согласилась, это надеть кеды под цвет платья, о каких-нибудь балетках, как у сестры, не могло идти речи.
После того как гости отсчитали последние секунды, чокнулись бокалами и взорвали хлопушки с конфетти, здесь в ресторане устроили место для музыки и танцев, но многие переместились в общий зал, где освещенные огнем огромного камина стали делиться разными историями. Пиус отыскал в толпе Патвина и сказал, что хочет проведать деда. Патвин с удовольствием принял идею подняться к Коэлу Клопу, однако заметил, что после этого Пиус должен вернуться к друзьям и хорошо повеселиться. Тот пообещал так и сделать.